Рождение

Исороку выудил две большие рыбины, чем-то напоминавшие морского карпа, но заметно крупнее, после чего развел костер, набрал в котелок воды и, повесив его над огнем, принялся чистить и потрошить рыбу на берегу. Он так увлекся этим занятием, что голос, прозвучавший с другой стороны ручья, застал его врасплох.

– Так вот кто, значит, облюбовал мой ручей?

Адмирал вздрогнул. Этот вопрос был задан совсем не так, как его задал бы киолец. В голосе были явственно выражены насмешка и даже вызов. Японец медленно поднял голову.

На дальнем берегу ручья, опираясь на предмет, который он с натяжкой мог бы назвать острогой, стоял американец и глядел на него с кривой ухмылкой.

– Я-то гадал, кто это тут костер развел? А это, оказывается… – Тут говоривший запнулся, будто сначала хотел произнести нечто более привычное, например «желтожопая макака», но сделал-таки над собой усилие и сказал вот что: – Япошка в гости пожаловал.

Ямамото несколько мгновений вглядывался в глаза американца, а потом широко улыбнулся: – Привет! Я тоже рад тебя видеть.

Глава 8"

"Иван сладко потянулся и сел на полу из плотно пригнанных деревянных плах. Вот как, он вчера заснул здесь, на работе. Иван усмехнулся. Да, можно сказать, совсем… обкиолился. Киольцы-то все поголовно падали и засыпали там, где их сморил сон, – на газонах, скамьях, просто под кустом или деревом, либо на прибрежном песке, нагретом за день жарким солнцем. А что, никаких проблем – тепло, уютно (если активировать зону личного климата), а также мягко и абсолютно безопасно.

Если ночью налетит шторм, а ты окажешься в зоне прибоя, автоматически включится сфера личной защиты. Так что некоторые умудрялись не просыпаться, даже когда на защитную сферу накатывали огромные валы. Иван, впервые увидев это, сиганул с обрыва в воду – на помощь… Но кончилось все тем, что его выдернула из воды его собственная сработавшая защитная сфера, о которой он до сего момента не подозревал, и мягко опустила на террасу, расположенную метров на пятнадцать ниже той, с которой он прыгнул, – как раз за пределами накатывающихся на берег валов. И только оттуда он разглядел, что валяющиеся на песке тела стихия не тревожит, многие киольцы даже и не спят, а просто лежат и смотрят, как их накрывает водой и пена стекает по сфере, когда волна отступает. Очень он тогда глупо себя чувствовал… Тем более что к нему подбежал какой-то мужчина и принялся сердито его отчитывать.