Рождение

Ну ясно же, что адмирал и Беноль оценили всю опасность абсолютного отказа от насилия – и сейчас, параллельно с основным проектом, пытаются подкорректировать закостенелые моральные нормы киольского общества, чтобы добавить ему хоть немного способности к выживанию в условиях негативных внешний воздействий. А может быть, и зачем-то еще. Причем надо было еще разобраться, какой из проектов действительно основной… Но именно в этом вмешательстве в идеологию киольцев старшим инструкторам как раз и виделась самая большая опасность для их работы.

Потому что подобный подход означал покушение на основы сложившегося порядка. А что бы там ни говорили об отрицательном отношении киольцев к любому насилию, ни один из троих сидевших сейчас у костра землян не верил в то, что власть имущие не будут противодействовать тем, кто закладывает настоящую бомбу под самые основы этой власти. Но… все они были солдатами и у них был командир. Если адмирал Ямамото решил, что все должно происходить так, а не иначе, – значит, так тому и быть…

* * *– Нет, ты только посмотри на это! – встретил вернувшегося с полевых занятий майора сияющий Банг.

– Это ж просто чудо какое-то! Эх, если бы у меня были подобные штучки на Сайпане…

Скорцени усмехнулся. Нет, о том, что Банг слегка двинут на всяких минах, детонаторах и сосредоточенных зарядах, всем им было известно и ранее. Недаром при обсуждении номенклатуры вооружений он настоял на том, что, кроме обычного стрелкового вооружения и оружия поддержки, для их будущего батальона должна быть разработана и широкая номенклатура инженерно-взрывных боеприпасов и арматуры.

Но вот чтоб настолько…

Сразу после утреннего прибытия и разгрузки «капель» сержант объявил, что сегодня устраняется от всех тренировок и занимается разборкой присланного. Иван и Отто понимающе перемигнулись, но согласились. Действительно, кому-то надо было разобраться с тем, что им прислали. В общих чертах номенклатуру и состав вооружения и снаряжения все трое представляли довольно неплохо, поскольку решения были приняты еще во время сорокадневного перерыва между двумя лагерями, но вот что конкретно из обсужденного удалось воплотить в жизнь и в каком виде, пока им было неизвестно.

Так что не успели еще роты покинуть лагерь, а сержант по локоть зарылся в выгруженное имущество. И теперь вот встречал возвращающихся с занятий запыленных соратников с улыбкой во всю харю и с двумя горстями каких-то мелких шариков.

– И что это? – насмешливо поинтересовался Скорцени.