Рождение

Просто раньше, во время обучения первого потока, командиры отделений были несколько более придирчивы и очень редко засчитывали трупы в том случае, если и сам победитель спустя некоторое время переходил в эту категорию.

Вечером же, после разбора, старшие инструкторы вызвали к костру шестнадцать инструкторов, которые во время учений исполняли по очереди обязанности командиров рот. Когда все приглашенные четко отрапортовали о том, что они прибыли, майор Скорцени махнул рукой:

– Садитесь… – и после короткой паузы выделил голосом: – Командиры.

Инструкторы замерли, переглянулись и осторожно расселись вокруг костра. Старшие поглядывали на них с легкими усмешками.

– Ну что ж, – начал Банг, когда все разместились, – я думаю, ребята, сегодня у нас есть отличный повод для того, чтобы слегка выпить. Не так ли?

Инструкторы снова переглянулись. До сих пор права глотнуть довольно противного пойла под названием «довольно приличный бурбон», которое старший инструктор Розенблюм изготавливал сам с помощью какого-то странно выглядевшего агрегата и хранил в отдельной канистре, удостаивались только те, кто получал оружие и переходил в разряд или, скорее, касту Вооруженных.

И все они считали это еще одним испытанием, в крайнем случае – лечением (поскольку о неких целебных свойствах напитка сержант Розенблюм говорил много). Сейчас же Банг отчего-то выразился так, будто поглощение сего зелья могло считаться удовольствием, а то и наградой. Однако спорить со старшим инструктором никому и в голову не пришло. И все послушно приложились к пущенной по кругу фляге.

– А знаете, ребятки, за что мы пьем? – благодушно спросил Банг, когда фляга вернулась к нему и он сделал из нее глоток куда более добрый, чем все остальные.

– Нет, – не слишком дружно отозвались инструкторы.

– А за то, что среди нас сегодня появились командиры, которым скоро можно будет доверить людей и в настоящем бою, – раздался голос старшего лейтенанта Воробьева, расположившегося чуть в стороне."

"Сидевшие вокруг костра инструкторы возбужденно зашевелились, задвигались, обмениваясь удивленно-обрадованными возгласами.

Уж чего-чего, а такого заявления никто из них не ожидал. О настоящем бое каждый из них знал только по рассказам старших инструкторов, и он представлялся им сущим адом, чем-то невероятным, непредсказуемым, запредельным, к чему они все здесь готовились, надеясь на то, что их усилий окажется достаточно, чтобы в этом самом будущем бою суметь выжить до того момента, пока не будет исполнена боевая задача.