Рождение

Что толку спорить, если через полчаса все увидишь в деле? К тому же все итальянцы – сплошь рисовщики. Вечно выпендриваются.

– А еще такие любители полюбоваться на закат есть на примете?

– Таких, – гордо заявил Луи, – больше нет. Но тех, у кого при карабканье на этот холмик коленки не затрясутся, – еще парочка найдется. – И, обернувшись, он зычно проорал: – Эй, Дик, Мачо, давай ко мне! Майор Бабберидж задал нам работенку!

Приготовления к подъему на скалу закончили быстро. Ну да время не ждало. Батальон уперся в эту пулеметную точку как в пробку, и пока Банг не разберется с чертовым пулеметным расчетом, двинуться куда-то вперед нечего было и думать.

– Попрыгали, – коротко приказал мастер-сержант, когда все четверо выстроились у подножия скалы. И удовлетворенно кивнул: нигде ничего не съезжало и не цеплялось. – Ну… вперед! До заката еще далеко, и не уверен, что мы наверху задержимся настолько, что успеем на него полюбоваться, но роскошный вид на окрестности я вам гарантирую.

Первым в связке пошел Луи, за ним двинулся Мачо, кряжистый мексиканец из предгорий Сьерра-Мадре, решивший, что служба в армии позволит ему быстрее заполучить вожделенное американское гражданство, а уж за ним шел сам Банг.

Замыкал связку Дик, родом из Монтаны, на гражданке промышлявший охотой на горных козлов и потому тоже имевший опыт восхождения на горные кручи.

Первую треть подъема они преодолели буквально за пять минут, а вот затем начались проблемы. Где-то на последней четверти путь вверх перекрывал небольшой карниз.

Вероятно, опытные альпинисты с необходимым снаряжением взяли бы его на раз, но с опытными альпинистами на этом острове было плоховато, а со снаряжением – вообще полная задница. Так что с карнизом шедший первым Луи проваландался около получаса, дважды чуть не сорвавшись. Дальше дело снова наладилось, и все было хорошо… до того момента, пока Мачо не дернулся и едва не свалился на голову мастер-сержанту, мешком повиснув на веревке, которую держал уже забравшийся на самый верх Луи.

– Что с тобой, Мачо?

– Подстрелили меня, серж, – глухо отозвался мексиканец.

Луи присвистнул.

– Залезть сможешь?

– Смогу, – пропыхтел мексиканец, зажимая ладонью рану на плече. – Тут уже легко.

Но, как видно, ему на роду было написано окончить свои дни на этой скале. Потому что когда он, постанывая, снова начал карабкаться наверх, Банг услышал еще один шлепок и тело Мачо окончательно обмякло. А на макушку мастер-сержанта капнуло чем-то мокрым и горячим.