Рождение

– Да, но у него-то два! – возразил Скорцени.

– Ну где же два? Один с разорванной трахеей – да, согласен, считай труп, а вот тот, которому он камнем проломил висок, – не факт.

– Да факт, факт, – добродушно махнул рукой майор.

– Ну не скажи, – не согласился старший лейтенант, – в реальном бою, даже при нашей медицине, такие ранения…

– В реальном бою вряд ли кто-то будет драться камнем, – усмехнулся немец, – да и добьют такого быстро и легко. Уж можешь мне поверить. Сам же знаешь, как ребят натаскиваем – ни одного свидетеля за собой не оставлять.

Воробьев окинул замершего перед ним Ликоэля взглядом, в котором все еще читалось некоторое сомнение, а затем крякнул и потянул с ремня тускло-серые ножны.

– Отделение, равняйсь, смирно! Боец Ликоэль, два шага вперед!

Ликоэль качнулся вперед и, четко печатая шаг босыми ступнями по утоптанной площадке, вышел из строя, явственно чувствуя, как отчаянно колотится сердце и сосет под ложечкой от волнения.

– За проявленные при выполнении учебной задачи мужество и умение, – торжественно начал командир отделения «Советский Союз», – а также за показанные в ходе боевой учебы высокие результаты боец Ликоэль награждается боевым оружием. – С этими словами старший лейтенант протянул Ликоэлю ножны с боевым ножом. Ликоэль четко выбросил руки вперед, сжал одной рукой ножны, второй ухватил за рукоятку и, выдвинув тусклое комбикерамическое лезвие, прижал его к своим губам.

Две шеренги надсадно проорали:

– Слава! Слава! Слава!"

"Причем к десяти молодым и двум уже тренированным глоткам присоединились и крики, донесшиеся через динамики из недр регенераторов, после чего русский отдал приказ:

– Встать в строй!

Ликоэль четко развернулся через левое плечо, сделал два шага вперед и совершил такой же четкий поворот, все еще продолжая сжимать боевой нож в потных руках.

– Вольно, разойдись…

Ликоэля тут же обступили все одиннадцать курсантов, возбужденно поздравляя, хлопая по плечу толкая в бок, а он стоял гордый, взволнованный, вертя в руки ножны и все никак не решаясь повесить их на пояс.

– Ну что, поздравляю, Вооруженный, – покровительственно похлопал его по спине Алкор, тот самый широкоплечий, который во время их последнего завтрака в иуэле Беноля попытался остановить словесный поток визгливого. Он получил боевое оружие первым из бойцов всех трех отделений, поэтому – считался кем-то вроде старейшины Вооруженных.