Рождение

В тот момент, когда налетчик оторвался от земли, мастер оттолкнулся ногой и, сместившись в сторону, с резким выдохом нанес ему острым осколком камня удар в шею, разорвав трахею, после чего крутанулся на месте, подсекая рухнувшего противника плетеобразным ударом ноги, и заорал:

– Атака! К бою!

Семь фигур, только что беспробудно спавших под тремя легкими тентами, молниеносно взвились в воздух и спустя мгновение уже выкатились из-под навесов, сжимая кто камень, кто острый осколок ракушки, а у двоих в руках тускло отсвечивали серо-стальные лезвия комбикерамических ножей.

Со стороны тропы слышался громкий и нарастающий топот. Ликоэль хищно ощерился. «Всё, парни, всё, поезд ушел. Внезапное нападение после снятия часового не удалось, а теперь вас еще и на одного меньше. Вот он, этот один, валяется на камнях, хрипло шипя разорванной трахеей и зажимая горло обеими руками. Так что шансов выиграть у вас – нет».

Похоже, это стало ясно и нападающим, потому что, едва они, шумно дыша, вылетели на площадку скалы, на которой располагалась база отделения «Советский Союз»; тотчас резко затормозили всей толпой.

Однако поднять руки в жесте отказа от нападения ни один не решился. За что и поплатились. Тарк, один из Вооруженных, выбросил руку вперед – серо-стальная полоска мелькнула в воздухе, и первый из рейховцев с хрипом опрокинулся на спину, вскинув пятерню к черно-зеленой рукояти ножа, торчащей из его горла. И почти сразу рядом с ним, взвыв от боли, рухнул на землю второй – сквозь пальцы руки, прижатой к голове, обилию Сочилась кровь из виска, разбитого камнем, который бросил Ликоэль. Минус три. Ну и что вы теперь будете делать?

– Стоп! – рявкнули сверху, и на площадку, разделяющую два готовых сойтись врукопашную отряда, спрыгнули две гибкие фигуры в мешковатых, смазывающих очертания боевых комбинезонах с пятнами маскировки. Два человека неспешно вышли на середину.

– Ну что, Отто, – насмешливо произнес один, – опять «Рейх» облажался? А не хрен было лезть на «Советский Союз».

– Доннерветтер, – пробурчал второй и бросил злой взгляд на незадачливого налетчика в пленеле, сипло хрипящего и всего забрызганного кровью, которая фонтанчиками выплескивалась из разорванного горла вопреки всем его усилиям закрыть рану руками. – Вот оставить бы тебя в этом состоянии на полчасика – дошло бы наконец, чем может кончиться любая неосторожность.