Рождение

Спустя пять валэй его попросили сделать сорок приседаний, двадцать раз отжаться от вола пятнадцать раз подтянуться, затем присесть еще тридцать раз, после чего опуститься на пол и… представьте себе, проползти по нему, пользуясь только силой рук, от одной стенки зала до другой. На этом его мучения тоже не закончились. Потому что после всех этих бессмысленных действий его вновь вернули на дорожку и велели бежать дальше. Еще пять валэй. А потом сообщили, что все бессмысленные действия необходимо повторить. Когда же Ликоэль возмущенно поинтересовался, к чему все эти телодвижения, по его мнению, унижающие достоинство Деятельного Разумного, один из четырех ассистентов Беноля, самый маленький и щуплый среди них, коротко произнес: «Это нужно проекту».

И Ликоэль, стиснув зубы, шатаясь побрел к беговой дорожке.

Он проделывал всю эту бессмыслицу уже в четвертый раз, когда Бант негромко произнес:

– Может, хватит? Он и так продержался дольше, чем любой из них.

Адмирал покачал головой:

– Нет, надо продолжать. Просто он сильнее и выносливее остальных.

Он должен дойти до предела своих сил – лишь в этом случае мы можем рассчитывать на чистую реакцию.

– Ну не знаю… – пробурчал Бант. – Треть этих цуциков вообще начали возмущаться еще до того, как мы повесили на них ранец. А еще треть пригрозили нам страшными карами после того, как им предложили отжаться – это, видите ли, глупость и оскорбление Деятельного Разумного! А этот пыхтит, но бежит.

Ответил ему стоявший рядом с адмиралом русский:

– Значит, есть шанс, что мы нашли еще одного местного ненормального, из которого можно воспитать настоящего человека, Банг.

Но для этого его нельзя жалеть. Человек-то ведь получается только через преодоление, дружище. Сам по себе, как по жизни случается, он не вырастет.

Джо хмыкнул:

– Да, Иван, я гляжу, ты наслушался нашего адмирала. Недаром торчишь у него все вечера. А мне даже пивка выпить не с кем.

Русский усмехнулся:

– Так ведь, старина, учиться ж никогда не поздно. Особенно у умных людей. К тому же адмирал-то ничего нового не сказал, просто, ну… сформулировал, что ли, то, что я раньше и сам знал или чувствовал.

И вообще, я тебе так скажу – все, чего я достиг в жизни, как раз из-за того, что я учился. Да и Владимир Ильич завещал – учиться, учиться и еще раз учиться. И я как коммунист просто обязан поступать так, как завещал Ленин.

– Так, если об идеологии – это не ко мне, – тут же вскинул руки Розенблюм. – Это вон с майором глотки дерите. Только чур без мордобоя.