Россия — Советский Союз, 1917–1945 гг.

Также несостоятельны утверждения данных авторов и о поступательном развитии различных форм кооперации в стране, которые ставили под сомнение необходимость проведения сплошной коллективизации в советской единоличной деревне в обозримой исторической перспективе. В реальности дело обстояло куда более плачевно. Многие ученые (В. Кабанов, Г. Бордюгов, В. Козлов) справедливо пишут о том, что:"

"• В Советской России и остальных союзных республиках практически вся крестьянская кооперация являла собой «неуклюжий механизм полугосударственного типа», который, отягощенный грузом собственных противоречий, «находился в состоянии полного разложения и упадка».

По сути дела, государство полностью определяло заготовительные и продажные цены кооперативных хозяйств на сырье и готовую продукцию, нормы их капиталовложений, накладных расходов и других важнейших элементов рыночных отношений, что полностью противоречило хозрасчетным основам самой кооперации. Такой полугосударственный гибрид уже ни на что не был способен, а новая реорганизация кооперации в тех исторических условиях была просто невозможна.

• Если в царской России основным видом кооперативного движения была кредитная кооперация, то в условиях советской власти основной упор был сделан на развитие потребкооперации, которая представляла собой более низкую ступень кооперативного движения, не способную решать серьезных задач аграрного развития страны.

Теоретическим обоснованием нового партийного курса на ускоренные темпы коллективизации стала знаменитая сталинская статья «Год великого перелома», опубликованная в «Правде» 7 ноября 1929 г. В этой отчетливо политико-пропагандистской статье, сознательно приукрашивая истинное положение вещей, И.В. Сталин заявил, что в колхозы пошел середняк, а значит, в социалистическом преобразовании деревни «одержана решающая победа». На самом деле, по подсчетам историков (В.

Данилов, Н. Ивницкий), к моменту выхода в свет этой статьи во всех трех типах коллективных хозяйств — т. е. ТОЗах, коммунах и артелях, состояло не более 6–7% крестьянских, в основном, бедняцких безлошадных хозяйств.

По мнению ряда современных авторов (В. Кабанов), первый значительный поворот высшего партийного руководства страны в сторону создания коллективных хозяйств произошел еще в 1925 г.