Ромашка (СИ)

— Знаешь, что мне интересно? — спросила Нила, пытаясь слить воды сама себе на руки и умыться, Диритэй перехватил ковш, помогая. — Чем можно было так обидеть женщину, что она отвернулась от вас больше, чем на две тысячи лет?

— Мы не приняли остальных ее детей. — Понурив голову едва прошептал эльф, словно испытывая стыд за эльфов и сильфов, всех вместе взятых.

— Что?!

— Другие, младшие народы. Оборотни, гномы, люди, орки. Созданные ею. Покровители остались с Вами. Она ушла совсем. Эльфы и Сильфы остались сами по себе.

Сначала мы не заметили разницу, до тех пор, пока не поняли, что ограничены только лесами. Потом, с каждым поколением, женщин рождалось все меньше и меньше. Мы усовершенствовали магию до таких высот, какие вам и не снились. Эти знания дали только временное облегчение. Когда граница истончилась, то мы стали воровать чужих женщин. Отношение к ним сохранилось такое же, как и к первым созданным. Их использовали, не считаясь. Пока не попал в рабство и не увидел вашу жизнь изнутри, сам бы так ничего и не понял.

Эльф замолчал.

— Ты и меня все это время презирал, не так ли? — Нила задала вопрос, уже догадываясь об ответе.

— И тебя. — Не стал отпираться эльф. — Но ты открывалась каждый день с новой стороны, а сегодня, как что-то щелкнуло. И я поняла, что мой народ погряз в своем величии. Ваши ничуть не хуже… Помимо магии, конечно. — Тут же быстро добавил он.

— И что теперь с этим знанием делать будешь?

— Сначала отработаю свой долг, потом вернусь.

Нила улыбнулась словам эльфа, а сама все мыла руки и думала:

«А ведь сначала и правда золотистое свечение формировало что-то похожее на костянку плюща. И только потом образ изменился. Но эльф не чувствует никакого плохого магического воздействия, только облегчение. Кому же все-таки принадлежит символ кувшинки и почему Богиня сменила его?»

Девушка буквально чувствовала, что их с эльфом стянули в свою игру высшие силы.

Глава 14

В связи с наличием в обозе молодой мамы и младенца, пришлось отложить дальнейшее движение на сутки. Нила отпаивала состоявшуюся мать специальными зельями, которые укрепляли и ее, и малыша, заставляли прибывать молоко. Варилось все это тут же на костре.

Эльф пребывал в отстраненной задумчивости и только невпопад отвечал на вопросы.