Ромашка (СИ)

Девушка коварно улыбнулась и медленно стянула с себя ночную рубашку, оставшись совершенно обнаженной.

Эльф тяжело сглотнул, галаза его наполнились жидким золотом, не оставив места цвету весенней зелени.

— Видишь? — Нила повернулась к нему боком, открывая прекрасный вид на задорно торчащую грудь, выпуклые ягодицы и небольшой животик.

Но сейчас все внимание эльфа оказалось приковано к золотистой татуровке с колосом. Золотистый цвет. Его цвет.

Он поднялся и встал напротив девушки:

— Пожалуй, Вантинаэля еще надо будет подвергнуть пыткам… Для профилактики.

— Ванти. кого? — Недоумения отразилось на лице девушки. — Это Вана так зовут на самом деле?

— Не важно. Сейчас уже ничего не важно. — Эльф наклонился к самым губам Нилы. — Светает.

Прошептал он и поцеловал девушку с жадностью человека, наконец-то получившего ожидаемое и долгожданное.

При этом его руки не блуждали торопливо или агрессивно по телу девушки и не прижимали крепко к груди, он гладил ее, едва прикасаясь своими нежными ладонями.

Нила чувствовала каждое прикосновение и вибрировала каждой клеточкой тела в ответ, принимая ласку и стараясь получить еще больше, сама с силой прижимаясь к Тэю.

Она нетерпеливо потянула его рубаху вверх, желая прижаться к его бархатной золотистой коже. Она помнила невероятные ощущения под пальцами и хотела испытать, как это — чувствовать его почти всей кожей и твердыми напряженными горошинами сосков.

Тэй отодвинулся. Нила не могла отвести взгляда от его припухшегох сладкого рта. Она хотела еще.

Еще больше Тэя. Еще больше его губ. Еще больше его рук. Еще больше…

Он сводил ее с ума, как печально известная и запрещенная повсеместно лунная трава на магов. Нила тоже впадала в зависимость. С каждым вдохом, с каждым взглядом. Она должна была делить с ним все и саму себя в том числе. В противном случае это не жизнь.

Пухлые губы изогнулись в коварной усмешке, от которой дыхание учащалось и разливалось еще большее желание обладать стоящим перед ней мужчиной.

Нила подняла взгляд к желтому безумию. Тэй подмигнул.

И начал медленно-медленно, сантиметр за сантиметром поднимать рубашку. Она скользнула к шнуровке свободных домашних штанов и открыла тонкую полоску кожи, сразу под пупком. От него вниз вела тонкая полоска золотистых, даже не волосков… Едва заметного мягкого пуха.