Ромашка (СИ)

На крайней левой двери нарисована крупная аптечная ромашка — символ лекарей, за этой дверью и находился лечебный корпус при Страже, куда обращались, в основном, горожане небольшого достатка или совсем без него. Больница делилась на две части, одна для горожан, в другую, меньшую, переправляли порталами пострадавших военных с приграничья, если они сами или их семьи жили в Портэйе и её окрестностях.

За дверью скрывался широкий, хорошо освещенный коридор, в нем находился дежурный младший персонал, принимавший больных и перенаправляющий их дальше.

Нила опять подошла к левой, за ней располагались палаты и приемные, предназначенные для гражданского населения.

В покоях для отдыха лекарей никого не было, девушка быстро переоделась в удобный сероватый балахон, с вышитой на правом рукаве ромашкой и большим количеством специальных карманов для зелий и инструментов, которым предполагалось всегда находиться «под рукой».

Раскладывая малюсенькие пузырьки с зельями и их составляющими по кармашкам — для каждого свой, Нила вспоминала прошедший день.

Еще почему-то вспоминалась Горина, с тем самым мечтательным выражением лица. Несколько лет прожить с человеком, точнее с гномой, и только сейчас узнать, что и ей не чужда некоторая влюбчивость и страсть.

Собрав все, что надо, Нила быстрым шагом вышла из покоев и была практически сбита невысоким, внешне непримечательным пареньком. Выделялись в его внешности только огромные серые глаза.

— Ох, Нила, — парень согнулся и уперся в колени, тяжело дыша. — Тебе велели срочно прийти в корпус для военных.

— Что-то случилось? — Уже направляясь в нужную сторону, уточнила девушка.

Все еще пыхтящий парень пошел за ней:

— Раненых доставили, трех, сами бы справились, но один совсем на грани, твоя помощь нужна.

— Опять с приграничья?"

"— Опять, там заварушка серьезная сразу и с эльфами, и с сильфами, возле Фантэя. — Нила почувствовала, как сердце пропустило удар и опять застучало, но быстрее, пальцы на руках похолодели. — Несколько дней набеги были то в одну, то в другую сторону. Этого, который при смерти, из плена вытащили.