Ромашка (СИ)

Она уже сейчас чувствовала запах с металлическим привкусом. Видимо, кто-то из пленных был сильно изувечен или избит.

Кое-как выбравшись из-под помоста, прошла к кордону, но стражи стояли спиной к ней, скрестив магические пики, а толпа впереди была настолько плотной — не протиснешься.

Нила вздернула подбородок и обернулась, чуствуя, как из глаз потекли слезы.

Страха. Бессилия. Сочувствия.

На помосте стояли двое в окружении стражи.

Еще совсем мальчик, очень высокий, худенький. С безжизненными глазами. Грязный, длинные волосы спутаны.

На лице мужчины, на первый взгляд, не осталось живого места, глаза превратились в щели, настолько сильно был избит. Руки до локтей лишены кожи. Ноги перебиты. Но он упрямо пытался стоять, повиснув на собрате.

Пока Нила, содрогаясь, смотрела на пленных, страж зычным голосом зачитывал приговор.

Из всего многословия девушка, сквозь нарастающий шум в ушах и панику, вычленила: казнят врагов государства Соллейя и за все бесчинства, совершенные против мирных жителей их готовили к смерти.

Нила почувствовала, что горький ком подступает к горлу. Судорожно сглотнула, стараясь унять тошноту.

Этот приказ о наказании создали не живые существа, а безумные кровожадные монстры.

«Он забыл задать вопрос», — раздался знакомый голос, из ее снов с туманом. Но в нем не было ни насмешки, ни усталости, ни раздражения.

— Что? — Переспросила девушка вслух.

""И в каком мире ты жила, что совсем ничего не знаешь?! Хоть иногда смотри дальше своего носа!"" — Взорвался голос. — ""Приговоренный можно выкупить! После оглашения приговора должны задать вопрос. Его не было!""

— И что мне делать? — Растерянно спросила девушка, чувствуя, что от напряжения в голове, вызываемого громоподобным голосом, из глаз вот-вот польются кровавые слезы.

Но ответом ей стала тишина.

Что делать? Вопрос? Спросить про вопрос? Не иначе сам Суйх ей жизнь портит…

Нила, не давая себе отчета в действиях, потихоньку начала приближаться к помосту.

Она ничего не замечала, но зато ее заметила толпа.

Послышались шепотки, затем выкрики.

— Эй, ты, замарашка, куда прешься? — Грозный окрик стража-глашатая слышала вся площадь. Раздались смешки и свист.