Романов #06

И с учетом того, что она просила меня разыскать Анну Михайловну, я подозреваю, что здесь скорее второй вариант. Халатность и некомпетентность.

Отец вновь замолчал, обдумывая мои слова. Я его не торопил, мне, по большому счету, было не так уж и важно, что решит глава рода. Личной заинтересованности в этом деле у меня не было. Однако теории обсудить было можно.

Но Алексей Александрович не спешил говорить. Рука князя нырнула в ящик стола, наружу была извлечена пачка сигарет и зажигалка.

Закурив, отец еще несколько секунд молча пускал дым из ноздрей.

— Мне кажется, ты смотришь не с той стороны, — наконец, произнес Алексей Александрович, выдыхая дым в потолок кабинета.

— Поясни, — предложил я, усилием дара отгоняя от себя запах табака.

Отец сделал еще одну затяжку, прежде чем окутал кабинет собственным куполом, отрезая даже наши средства наблюдения.

— Дмитрий, — заговорил после паузы отец, — я знаю, что ты дружен с Иваном Михайловичем.

"Я пожал плечами в ответ.

— Это не отменяет того, что она совершила ошибку.

Отец взглянул на меня и, выпустив облако дыма, произнес очень серьезным тоном:

— Ошибку ли?

Отвечать сразу я не стал, и Алексей Александрович решил продолжить.

— Мы с тобой знаем, сколько усилий государь приложил, чтобы свергнуть часть Рюриковичей. Конечно, официально они подняли мятеж, и сами начали эту междоусобицу.

Он помолчал, докуривая сигарету. А ткнув ее в пепельницу, продолжил:

— Великий князь Московский свержен. Что ни говори, он долгие десятилетия управлял столицей, и с ним Михаил II уже сработался. Ты де не думаешь, что они действовали без определенных неофициальных договоренностей?

— Не думаю, — кивнул я.

— А теперь на трон Москвы садится Соколов. Чистый, как слеза младенца. К нему не придерешься, и не подступишься. На него нет рычагов, которые с родом Невских уже давно отработаны и действовали. Равновесие нарушено, а царь не любит пускать такие дела на самотек. Михаилу II нужна власть над всей страной, не только над Кремлем.

Я молча кивнул, слушая отца.

— Я не думаю, что само нападение организовала царица, — произнес князь Романов.