Романов #06

У вашего музея есть повод гордиться такими кадрами.

— Спасибо, Виктория Львовна.

В сопровождении экскурсовода мы вернулись в фойе. Местные сотрудники помогли нам одеться. Еще раз поблагодарив Ивана Никитича за экскурсию, я окутал нас с Морозовой полем дара, и мы выбрались на улицу.

Непогода продолжала свирепствовать. Кажется, за те часы, что мы провели в стенах музея, снаружи выпала полугодовая норма осадков. Сугробы намело уже выше колена, дорога превратилась в направление.

— Прошу, — лично распахнув перед боярышней дверь, я помог Виктории забраться внутрь.

А когда сел в машину сам, мы очень медленно стали выбираться с территории музея. Движение на дороге практически прекратилось, лишь снегоуборочная техника, светя сигнальными огнями, коптила воздух, счищая горы снега с проезжей части.

— Это было очень познавательно, — с легкой улыбкой произнесла Морозова, когда мы все-таки выбрались на дорогу. — Никогда не задумывалась, что дар может достаться за черту характера его главы.

Я хмыкнул в ответ.

— Полагаю, это касается лишь уникальных даров, — сказал я. — Если рассматривать стандартные стихии, то они, конечно, тоже ближе к будничной деятельности родов, но там все гораздо проще. Взять, к примеру, землю. Самые первые ее одаренные были простыми землевладельцами, как-то выделившимися именно в сфере сельскохозяйственных работ. В то время, как потомственные воины обретали дар огня.

— Да, об этом я читала, — кивнула Виктория. — Даже жаль, что я не знаю, какое событие повлияло на дар моей семьи.

— Ну, если говорить по правде, то и сказка эта — реальный миф, — ответил я. — Как и прочие, они на протяжении поколений передавались из уст в уста. А Демидовы, начав добычу, а позже и построив свои заводы, вписались в этот фольклор, как недостающий элемент мозаики. Среди бытующих на Урале легенд до нашего времени даже дошла теория о том, что первая жена тогда еще простолюдина Никиты Демидова — и есть та самая Хозяйка Медной Горы.

— Но звучит красиво, — улыбнулась Морозова.

— Красиво, — не стал спорить я.

До особняка боярышни мы добрались за полчаса. И я вышел проводить свою спутницу. На крыльце ее уже ждал, завернувшись в теплую дубленку, Григорий.