Изменить нельзя простить (СИ)

Но ты не заключал сделок недавно. У тебя не банкротилась ни одна фирма, поэтому тебе просто скучно… — в Алексе меня ещё бесил этот его дедуктивный метод. И морда довольная. А, ну ещё и профессия. Дескать, это я старый лепрекон, а он возвышенный говночерпий со своими усадьбами, храмами и прочей ересью.

Я закурил.

Алекс перегнулся через стол и вырвал у меня из пальцев сигарету. Затушил ее в блюдце рядом с леденцом.

— Ополоумел, мы завтракать пришли в ресторан, а не в хлеву брагу пить, — расфырчался Алекс и сел на своё место.

Ева.

Не отпускала, стерва. Ещё сильнее вцепилась во внутренности со своим обмороком. И ведь пока нёс на руках, так близко был, вот возьми хоть с ног до головы оближи, все посмотри, но я ж рыцарь.

Твою мать.

Цветы, цветы, цветы. Аромат едва заметный с памятью о весенней сирени и утренней росе.

Дрянь. Всю голову мне затуманила своим ароматом.

Но хороша. Почти как самый сладкий грех.

А этот Андрей какой-то сморчок. Сразу трубку кинул, как услышал мой голос. Чувство, будто зассал.

Нет. Я мог представить, что Ева меня динамила просто потому, что несвободна, но за таким ссыкливым упырём…

Однозначно он ей не подходит!

А я ей подхожу?

Четвёртый десяток почти. В шевелюре ни одного седого волоса. Богат, хорош собой. Почти с картинки.

Чем не хорош?

Да всем, мать вашу, хорош.

Андрей какой-то звонил. Пф-ф-ф.

Надо узнать. И я узнаю.

Ничего я не разбил мобильник Евы.

Но, во-вторых, отвезу ребятам-техникам, пусть выдернут мне номер этого Андрея.

Я снова потянулся к сигаретам, но Алекс так паскудно ухмыльнулся, что вообще мог бы отбить желание курить на ближайшие годы.

— Слушай, помнишь, мы обмывали твой новый проект? Эту, как ее… Богадельню местную какую-то, — вспомнил я и подхватил свой телефон со стола.

— Это называется часовня, Бес.

"Я закатил глаза. Алекс становился ужасно нудным, когда говорил о своей работе.

— Похер, часовня, богадельня, церковь, — отмахнулся я. — Ты весь вечер помнишь? Помнишь, как мы в баре сидели?

Официант принёс блюда, и я примолк.

— Конечно, весь, — выдохнул друг, когда остались наедине. — Это ты полено. То есть в дрова. А я нормальный был.

— Круто, тогда глянь, — я протянул Алексу телефон с фоткой Евы.