Изменить нельзя простить (СИ)

Но крепкий сон, ужас вчерашнего дня, а ещё множество вопросов к супругу вселили в меня уверенность.

Ляля надула губы, обняла сумку и прошла к подъезду.

Мы с Андреем остались наедине.

— И откуда такие волшебные суммы? — меня действительно волновал вопрос денег, а не того, как Андрей ко мне относился. Его Измена. Его подлое низкое предательство выжгли все чувства в моей душе.

— Оттуда, откуда и твои внебрачные связи, — чуть ли не выплюнул мне в лицо Андрей и засунул руки в карманы. Я приподняла бровь, намекая, что не понимаю, о чем сейчас идёт речь, и спустя мгновение муж взорвался: — Почему я приезжаю домой, и меня встречает бардак?

— Потому что ты его навёл, а Соня не справляется, — констатировала я.

— Все документы разбросаны, а милая жена не отвечает на телефон. А когда все же отвечает…

Андрей резко шагнул ко мне, схватил за талию и припечатал спиной в мою машину. Воздух вылетел из лёгких, и только внезапность сыграла Андрею на руку, потому что, ожидай я этого выпада, точно бы ударила на опережение.

— Я слышу мужской голос, — завершил Андрей и ещё сильнее прижал меня к машине.

Самое страшное, чего я не понимала до измены супруга, так это то, что все уходит, когда начинает раздражать запах партнёра. От Андрея пахло приятно в общем понимании, но для меня его аромат звучал как алкоголь и сигареты, сладковатая нота шоколада и неуместная полынь с кислинкой и горечью одновременно.

Я попыталась оттолкнуть Андрея, чтобы вздохнуть полной грудью свежий воздух, потому что запах мужа сейчас бесил до головокружения.

Не получалось.

— Кто этот ублюдок? — рявкнул мне в лицо Андрей, и я решила, что терять мне в принципе уже нечего.

— А что же сам не спросил? — медленно произнесла я, глядя супругу в глаза. Андрей замер, а я стала догадываться, что мой телефон не просто так перестал существовать. Насколько помню, у Бестужева крайне тяжёлый характер и вспыльчивость на уровне петарды.

Я говорила холодным тоном. Намеренно убрала все эмоции, которые хоть на кончике обоюдоострого клинка да остались. Но больше они были от памяти.

— Андрей, — продолжила я, упираясь рукой в грудь супруга. — После того, что ты сделал. После твоей измены. Твоего предательства, ты вообще не имеешь морального права знать, кто отвечает на мои телефонные звонки.