Изменить нельзя простить (СИ)

— Давай поторапливайся. Через два часа у тебя экг, а потом ещё какая-то херь с сосудами.

Я покачала головой.

— Можно твой телефон, мне срочно надо позвонить…

Кирилл вытащил из кармана такой же мобильник, какой был в коробке, разблокировал и протянул мне.

— Кому? Парню, мужу? — он встал с кровати и потянулся.

— Я не ночевала дома. Ляля волнуется и переживает.

Ляля скрипучим и сдавленным голосом ответила на звонок, и я быстро стала объяснять, где нахожусь и что произошло. Она кричала в трубку так громко, что даже Кирилл понял, о чем идёт разговор.

— Ляль, пожалуйста, успокойся. Все хорошо. Мне стало плохо, и вот так все вышло. Ты можешь меня забрать?

Ляля быстро записывала адрес, а до меня с ужасом доходило, что я находилась в одной из самых дорогих клиник. Положив трубку, я протянула мобильник Кириллу.

— Что вчера случилось? Просто расскажи, что случилось, чтобы я не придумывала себе ужасов про тебя.

Обращаться на вы, когда сидишь полуголая, со сна, в больнице, мне показалось маразмом.

— Откуда я знаю, что случилось? — рявкнул Бестужев и встал с постели. Развернулся лицом к окну. — Пришла, цену назвала, в обморок грохнулась. Врачи сказали, сосуд лопнул от стресса и, короче, так много у кого после ковида. Это лучше ты мне скажи, откуда такие суммы и отсутствие логики?

— Не бери в голову, — отмахнулась я и свесила ноги с кровати.

— А почему ты была не в себе? — Кирилл обернулся и, заметив, как я ищу больничные тапочки возле кровати, дёрнулся ко мне и схватил за локоть. — Куда это ты собралась, рыжая? Сейчас завтрак принесут, потом на обследования пойдёшь.

Я закатила глаза и постаралась отодвинуться от Кирилла. Какое-то все неправильное. Наконец Бестужев сообразил, чего я дёргаюсь, и разжал пальцы.

— Кирилл, я очень благодарна, что не бросил умирать, но все это лишнее. Телефон, клиника и прочее. Мне ничего не надо.

Кирилл сузил глаза и как-то весь собрался. Я даже уловила властные ноты в его голосе.

— А вчера тебе много чего надо было.