Изменить нельзя простить (СИ)

Как будто внушает мне: будь хорошей девочкой, и второго никогда не узнаешь.

Но я уже знала.

Поэтому била на опережение."

"Подло, низко, против правил. Обрубая на самом интересном месте. Подрезая крылья надежде, чтобы навсегда запомнить: не стоит надеяться на лучшее, только на худшее.

Ночью Кирилл сделал вид, что не заметил оговорки и потянулся ко мне. Спеленал в своих объятиях. Утопил в своём запахе, который изменился вместе с приходом возбуждения. Стал плотным, тягучим, слишком мужским. А я сделала вид, что устала.

Я не люблю бесконтрольных ситуаций. Я слишком не доверяю людям, чтобы вот так просто взять и открыться, но вчера…

Господи, кого я обманываю?

Я забыла вообще про контроль. Я забыла, как парень из универа выставил всю нашу постельную жизнь и мои нюдсы на всеобщее обозрение. Не помнила, как это больно, когда все смеются и хотят обсудить подробности. Мне было наплевать настолько, что то, что никогда не позволяла делать Андрею, сделал Кирилл.

Нереально сделал.

Почти заставил умереть и возродиться. И, если честно, какая-то напряжённая струна внутри лопнула со звенящим звуком. Оставила внутри ощущение полнейшей пустоты, пропасти над бездной.

Тело было легким. Я не хотела поворачиваться к Кириллу. Да. Спали мы на одной кровати, в одном номере. Просто как-то глупо, когда мужчина тебя узнал настолько хорошо, вставать в позу и требовать ржавый меч на постель.

Глупости все это.

Одни большие глупости, которые я множила в своей жизни в геометрической прогрессии.

— Доброе утро, — хрипло раздалось из-за спины. Я вздрогнула. Оборачиваться не хотелось. Смотреть на Кирилла не хотелось. Вчерашний загнанный глубоко в душу стыд показал свою физиономию и проорал: «Профурсетка!». Но правила хорошего тона, а они были хотя бы по факту моего оргазма, требовали ответить.

— Доброе… — тихо произнесла я и повыше натянула одеяло. Одеться вчера так и не смогла. А потом стало поздно.

Горячее дыхание коснулось шеи, и я ещё подтянула одеяло.

— Что ты делаешь? — глупо, но все же спросила я и отодвинулась от Кирилла на самый край.

— Хочу тебя, разве не понимаешь.