Роман о двух мирах

– Ты меня никогда не забудешь, ведь правда? – спросила она почти с тревогой. – Никогда не перестанешь думать обо мне хорошо?

– Какая ты сегодня чудная, дорогая моя Зара! – ответила я. – Будто я могу тебя забыть! Я всегда буду считать тебя самой прекрасной и приятной женщиной на свете.

– А когда я умру – что тогда? – не отставала она.

Вспомнив о ее духовных симпатиях, я тотчас же успокоила ее:

– Тогда ты наверняка превратишься в прекрасного ангела. Вот видишь, Зара, милая, я не перестану любить тебя.

– Надеюсь, так и будет, – сказала она задумчиво.

 – Ты одна из нас. Но идем же! Я слышу голоса внизу. Кажется, прибыли наши долгожданные гости, и нам пора спуститься, чтобы принять их. Прощай, моя маленькая подруга! – Она снова поцеловала меня.

– Прощай? – повторила я в изумлении. – Почему «прощай»?

– Это слово просто мой каприз, – ответила Зара тихо и уверенно. – Прощай, моя милая подруга!

Я была сбита с толку. Она не дала опомниться: взяла меня за руку и повела за собой вниз по лестнице, а через мгновение мы уже встречали гостей, сыпля любезными глупостями прибывшим вместе Эверардам и Чаллонерам в шикарных вечерних нарядах.

Эми Эверард, как мне показалось, выглядела немного усталой и изможденной, хотя на ней был великолепный «туалет» от Уорта из ярко-красного и лососево-розового бархата. Хотя идеальное платье может утешить большинство женщин, бывают случаи, когда не действует даже оно, и тогда Уорт перестает парить перед женским взором в образе полубога, а с легкостью низводится до уровня простого портного, чьи цены просто разорительны. Думаю, именно в таком душевном состоянии в тот вечер и пребывала миссис Эверард, или же она немного завидовала гармоничной грации и красоте Зары. Как бы то ни было, Эми казалась раздражительна и шепотом придиралась ко мне за то, что у меня такое крепкое здоровье.

– Прекратишь осторожничать – станешь слишком румяна, – сказала она почти обиженно, – а сейчас нет ничего более немодного.

– Знаю! – ответила я с должной кротостью. – Быть здоровым теперь – дурной тон, это почти неприлично.

Она посмотрела на меня, и слабая улыбка озарила ее черты. Однако подруга не позволила себе развеселиться и с некоторым нетерпением то складывала, то раскрывала веер из розовых страусиных перьев.

– Откуда это дитя достало столько жемчуга? – спросила она, кивком указав на Зару.

– От матери, – ответила я с улыбкой, зная настоящий возраст Зары и услышав, что ее назвали дитя.

– На самом деле на ней сейчас целое состояние, – продолжила Эми.