Роковое сокровище

До сих пор ни одна женщина не смела говорить с ним в подобном тоне. Ее поведение граничило с наглостью, однако он не мог не признать, что девушка в чем-то права.

— Какая непочтительности — взвился Гидеон. — Твой отец перевернулся бы в гробу, если бы услышал тебя!

Бриджид опустила голову, но Рамзи успел заметить блеснувшие в глазах слезы.

— Оставь ее отца в покое, — велел он.

— Но, лэрд, пусть по крайней мере извинится, — запротестовал Гидеон.

— Зачем? Это я обидел ее, хоть и ненамеренно, и должен просить прощения.

Бриджид резко вскинула голову.

— Вы извиняетесь?

— Да.

Лицо девушки озарила сияющая улыбка.

— Тогда, в свою очередь, должна признать, что была чересчур сварлива.

Она поклонилась и выбежала.

— Ну и злючка! — не выдержал Гидеон. — Жаль мне того несчастного, кто женится на ней, ибо вся его жизнь превратится в сплошное поле битвы.

— Да, но какой приятной битвы! — усмехнулся Рамзи. Гидеон удивленно покосился на него.

— Может, ты сам хочешь поухаживать…

Отчаянный вопль заглушил его слова.

— Лэрд, поспеши! Случилось ужасное… у водопада… — задыхаясь, бормотал он. — Твой брат… о Боже… твой младший брат…

Рамзи метнулся к выходу, но следующие слова Алана едва не сбили его с ног.

— Майкл мертв.

Глава 2

Англия. Времена правления короля Иоанна"

"Он, можно сказать, висел на ниточке над пропастью. В отчаянной попытке скрыться от врага, маленький мальчик несколько раз обмотал старую, брошенную кем-то веревку, найденную в углу конюшни, вокруг иззубренного валуна, и завязал тройным узлом, которому научил его дядюшка Эннис, а потом быстро, чтобы не терзаться сомнениями, соскользнул с края оврага, затянув петлю на левой руке.

Но времени подняться и начать все сначала не оставалось. Острые, как иглы, камни ранили нежную кожу, и грудь и живот вскоре покрылись кровавыми царапинами. Мальчик надеялся, что отныне будет покрыт шрамами, всегда отличавшими истинных храбрецов, и хотя радовался, что в столь юном возрасте умудрился заработать подобные отличия, все же невольно морщился от боли. Но как бы ни саднили раны, он и не думал плакать, хотя видел ярко-красные капельки, усеявшие булыжники.