Роковое сокровище

 — Помоги мне, Боже, я жизнерадостен, словно щегол! Сейчас щебетать начну!

— Совершенно необычное для тебя состояние, — согласился Рамзи.

— То-то и оно. Женат всего лишь сутки — и уже на себя не похож. Джиллиан сбивает меня с толку. Я знал, что хочу ее, но и представить не мог, до какой степени. Трясусь над ней, как скупец над золотом.

— Ты и до венчания так себя вел.

— Да, но с каждым часом все больше глупею.

— Она твоя жена, так что все. это вполне естественно.

— Вовсе нет. Мне хочется одного — немедленно отвезти ее домой…

— Ни в коем случае, — перебил Рамзи.

— И без тебя знаю, но все же умираю от желания отвезти ее домой и держать под замком день и ночь, — вздохнул Бродик, поражаясь собственной дури.

— Чтобы уберечь он всех и вся?

— Да, и еще потому, что не выношу, когда другие мужчины…

— Пялятся на нее? Но она так красива!

— Я не из тех, кто ревнует.

— Ну да, еще бы!

— Она сводит меня с ума.

— Говоришь совсем как человек, влюбленный в свою жену.

— Мужчина, пораженный стрелами любви, слаб.

— Ошибаешься. Настоящему мужчине любовь придает сил. Йен обожает жену, — возразил Рамзи. — И что? Можно сказать, что она лишила его сил?

— Нет, конечно, нет!

— В таком случае готов поклясться, что нежные чувства не превращают человека в безвольную куклу!

— Зато делают его уязвимым!

— Возможно, — вздохнул Рамзи.

— И если его постоянно терзают мысли о возлюбленной, он слабеет и забывает о своем долге. Разве не так?

— Я скажу тебе, в чем дело, Бродик, — усмехнулся Рамзи.

— Мне следовало бы расквасить тебе нос.

— Сначала узнай имена, а потом делай что хочешь. Ты уверен, что она скажет тебе, кто они?

— Как в том, что меня зовут Бродик! Джиллиан — моя жена и сделает так, как ей ведено.

— На твоем месте я не стал бы хвастаться. Жены терпеть не могут, когда мужья указывают им, что делать.

— Я знаю Джиллиан, — самодовольно усмехнулся Бродик. — И к закату сообщу тебе имена англичан.

Глава 26

Никто не был потрясен больше, чем Бродик, когда его милая, добрая, покорная жена, готовая сделать «так, как ей велено, наотрез отказалась открыть ему имена англичан.

Она посмела отказать ему?!

Бродик, донельзя пораженный, впервые в жизни растерялся, не зная, что делать. Джиллиан тем временем преспокойно сидела за столом, сложив руки на коленях, невозмутимая, как церковная статуя.

— То есть как это «нет»? — взвился Бродик.