Роковое сокровище

На это уйдет немало времени, поскольку после объединения наши владения стали весьма обширными.

— А как насчет ее сестры? — вмешался Бродик.

— Я хотела бы познакомиться и со всеми женщинами, — предложила Джиллиан, вкладывая руку в ладонь Бродика. — И хотя знаю, как важно отыскать заговорщиков, умоляю и вас помочь мне. Я должна отыскать Кристен. Рамзи кивнул:

— Ты говорила, что ее взяли к себе Макферсоны, а значит, старики наверняка об этом знают.

— В таком случае почему никто ничего не сказал? Король Иоанн послал гонцов во все кланы, но ни один не ответил.

— А зачем это им? — улыбнулся Рамзи.

— Мы не любим короля, — откровенно признался Бродик.

— Очень не любим, — подтвердил Рамзи.

Они подошли к каменному крыльцу, ведущему к широким деревянным дверям замка, и Джиллиан заметила маячивших на ступеньках двух стариков. Один был высоким и тонким, как трость, другой — вполовину ниже и круглый, как полная луна. Оба почтительно поклонились Рамзи.

— Это Брисбейн и Отис, — объявил тот.

Он наспех рассказал Брисбейну и Отису о том, что привело сюда Джиллиан, и добавил:

— С такой памятью, как у вас, я ничуть не сомневаюсь, что вы сумеете назвать семью, принявшую к себе девушку. В то время ей было почти шесть лет.

— Но если семейство прибыло с равнин, откуда нам знать, их это ребенок или приемный? — возразил Брисбейн.

— Попробуйте. Вам известно все, что происходит в округе. Какие-то сплетни вы наверняка слышали.

— Может, мы сумеем помочь леди, — вмешался Отис. — Но при чем тут вы, лэрд? Неужели леди значит для вас больше, чем следовало бы?

— С некоторых пор она очень мне дорога, — резко бросил Рамзи.

— Но она англичанка! — вознегодовал Брисбейн. — Поэтому Отис так волнуется."

"— Возможно, но она женщина Бродика, а Бродик мой друг. Это открытие, очевидно, обрадовало стариков. Отис с облегчением улыбнулся:

— В таком случае вы…

— Нет, — перебил Рамзи. — Ее сердце принадлежит Бродику.

— И вы ничего не имеете против того, что она англичанка? — удивился Брисбейн, обращаясь к Бродику.

— Совершенно верно.

Раздраженная таким поворотом беседы. Джиллиан громко объявила:

— Я счастлива родиться англичанкой! Отис сочувственно покачал головой:

— Ах, девушка, какое уж там счастье! Но с твоей стороны весьма храбро не подавать виду. Пойдем со мной, — велел он, вцепившись в ее руку, — и мы потолкуем о твоей сестрице.