Роковое сокровище

Девушка, вздохнув, снова попыталась:

— Просто я успела хорошо тебя узнать и довериться…

— Это мне и без того известно.

— Почему ты все так усложняешь?

— Я человек тяжелый.

— Верно, — поддакнул Рамзи.

Господи, подумать только, что эту беседу слушают посторонние!

Чувствуя себя полной идиоткой, она наконец осмелилась:

— Ты поедешь со мной?

— Да.

— Спасибо.

Он нежно приподнял ее подбородок.

— Я останусь с тобой, пока ты не вернешься к себе. Даю слово, — поклялся он. — Так что можешь не волноваться.

И, демонстрируя полное безразличие к окружающим, он нагнулся и поцеловал ее, легко прикоснувшись к губам.

Взрыв смеха привел ее в чувство, и девушка, обернувшись, едва не упала в обморок при виде не менее чем дюжины девиц, отиравшихся у деревьев.

— Лэрд Мейтленд, вас ожидает целая толпа женщин, — окликнула она. Но Джудит усмехнулась:

— Не его. Он уже захвачен.

— Захвачен? — удивилась Джиллиан.

— Женат.

— Пока Джиллиан здесь, я чувствую себя ответственным за нее, — начал Йен.

— И не только ты, — добавил Рамзи. — Не будь ее, кто знает, что стало бы с Майклом, и теперь я знаю, что против меня готовится заговор.

Йен мрачно уставился на Бродика:

— Я не позволю чернить ее репутацию.

— И что это значит? — хладнокровно справился тот.

— Злые языки. Всем рта не заткнешь, — пояснила Джудит. — Печально, если чувства Джиллиан оскорбят.

— И что же скажут люди? — испугалась Джиллиан.

— Ты не поверишь, на какую жестокость они способны. Мейтленды не таковы, разумеется, но другие будут говорить ужасные вещи.

— Она пытается втолковать, что тебя посчитают любовницей Бродика.

— Йен, как ты можешь? — вскричала Джудит.

— Ей следует понять.

— Толки уже идут? — встревожилась Джиллиан. Йен пожал плечами.

— Это не ответ, — настаивал Бродик. — Ее репутация погублена?

Кажется, он взбешен! Джиллиан гордо выпрямилась.

— Мне нет до этого дела. Признаю, что не подумала о… то есть столько всего свалилось, что не было времени сообразить… — Она словно заледенела изнутри и, хотя чувствовала, как горит от унижения лицо, твердо объявила: — Люди, которым больше нечего делать, кроме как злословить, глупы и мелочны. Пусть считают меня распутницей, если хотят, но я стремлюсь к своей цели и держу ответ только перед Господом.