Роковое селфи

Снова нажал на кнопку селектора:

— Ева, сообщите мне о прибытии гостьи в стационар гинекологии. Запишите имя — Алевтина Богданова. Оказать самый лучший уход, исполнять любые её просьбы.

— Конечно, Роман Викторович! Буду держать это дело на личном контроле.

Спасибо тебе, Ева. Ты меня никогда не подводишь.

***

И действительно, как только появилась девушка, врачи немедленно сообщили об этом наверх. Роман, накинув белый халат, отправился в отделение. Разговор предстоял нелёгкий и мужчина переживал — как Аля отреагирует на него? Девушка, наверняка, уже узнала его центр и поняла, что она здесь не просто так.

Руки хирурга немного дрожали от предвкушения — он снова увидит эти глаза так близко. Счастье.

Но сначала беседа с врачом. Зашёл прямиком в ординаторскую.

Врачи повскакивали со своих мест, приветствуя начальника. Мужчины кинулись пожимать Роману руки.

— Артур Андреевич, у меня к вам разговор, — обратился гллавврач к заведующему отделением. — Пожалуйста, оставьте нас одних.

Доктора, переглядываясь, быстро покинули комнату.

— Слушаю вас, — седой доктор скрестил руки в замок и поверх очков смотрел на севшего напротив мужчину.

— Сегодня к вам поступила пациентка — Алевтина Богданова. Она беременна, под угрозой срыва. Ей требуется особенный уход.

— Конечно. Я прослежу. Мне только что принесли её карту, — показывая на папку у него на коленях сказал доктор.

— Поясните мне коротко, какие есть риски?

Гинеколог открыл карту и несколько минут изучал записи.

— Да. Такая угроза была. От сильного стресса начался тонус.

Но уже всё позади. Наши коллеги предприняли необходимые меры, и сейчас девушка наблюдалась дополнительно. Ей кололи витамины и препараты для укрепления органов. Чтобы тонус не возникал по возможности. Но всё очень индивидуально, конечно. Если она будет стрессовать ещё — тонус вполне может вернуться и закончится выкидышем. Вы сами помните ещё из курса гинекологии, что плод до двенадцати недель очень слаб и подвержен риску. В целом, сейчас он вне опасности.

— Ясно, — сказал он и сглотнул — что он мог наделать этой нервотрёпкой.

.. Но кто же знал? — В какой она палате?

— В первой. Это какая-то важная гостья? Медийное лицо?

— Она — моя жена. И ребёнок мой.

Роман вскочил со стула и унёсся по коридору, оставив в ординаторской Артура Андреевича, открывшего рот.

Хирург быстро дошёл до нужной палаты, но у дверей вдруг оробел — что она ему на всё это скажет?

Собравшись с духом, постучал.

«Войдите» — ответила Аля из глубины комнаты.

И он вошёл.