Родиться заново

Сажусь на кровати и утыкаюсь в листок бумаги. Буквы расплываются перед глазами, и я не могу понять их смысл.

«Ушла на прогулку с Вальтером. Надя»."

"Шесть обычных слов возвращают к жизни. Восстанавливаю дыхание и пробую сам встать. От злости сжимаю простыть и дёргаю на себя. Мне катастрофически не хватает третьей точки опоры, чтобы подтянуть рукой своё наполовину послушное тело. Упрямо хватаюсь за спинку кровати, пытаясь опереться на левую ногу. С горем пополам встаю и, держась за стены, плетусь в ванну.

Непослушную правую ногу приходится подволакивать, но всё-таки опереться на неё я могу. А вот с правой рукой совсем плохо – она висит безжизненной плетью.

Путь до ванной занимает много времени. Обычные процедуры, на которые вполне достаточно пяти минут, у меня уходит значительно больше. Стараюсь не смотреть на себя в зеркало, чтобы не видеть в нём того, кем я стал. Слышу звук открываемого замка и женский шёпот, от которого в душе разливается тепло:

– Вальтер, не шуми! Вдруг Лёша спит…

Но Вальтер уже вваливается в ванную, чуть не сбив меня с ног.

Этот шалопай явно знал, что я уже проснулся.

– Вальтер! – шикает на него Надя, и я встречаюсь с ней взглядом.

Несколько секунд девушка растерянно моргает, явно не ожидая меня увидеть.

– Доброе утро! – произносит приветливо. – А мы гуляли. Вальтер! Сидеть! – Мой пёс послушно выполняет команду. – Вот кто тебе разрешил, а? Смотри, как натоптал! Сейчас дам тряпку и будешь вытирать!

Мне почему-то кажется, что она так и сделает, хотя голос звучит мягко, а Вальтер вместо того, чтобы хоть немного почувствовать себя виноватым, с радостной улыбкой смотрит на эту пигалицу.

Да, мой пёс умеет улыбаться. Он так открывает пасть, что его оскал похож на улыбку. Собака-улыбака – так я называл его. Пока не женился на Марине. Потом его «улыбку» я не видел. Совсем. А сейчас я сам готов улыбаться, глядя на этого довольного охламона.

– Вальтер! Ко мне! Сидеть. Дай Алексею выйти, – произносит девушка.

Но что больше меня радует, Надя не предлагает мне свою помощь, зная, что я могу выйти сам.

Она снимает свою светло-бежевую курточку и вешает на крючок. Немного непривычно, но такой неприязни, какая была вчера, у меня уже нет.

– Лёша, ты можешь идти сразу на кухню. Я помою Вальтеру лапы и приготовлю вам завтрак.

Она терпеливо ждёт, придерживая собаку за ошейник. Если бы мог, сказал, что Вальтер никогда не ослушается команды того, кого признал. А Надю мой пёс признал.