Родиться заново

"

"Кажется, я начинаю понимать, почему большинство врачей, если не сказать – абсолютно все, отказываются проводить операции близким людям. Очень сложно полностью отключиться и оставить холодным своё сознание. По крайней мере со мной происходит это сейчас. Сочувствовать совершенно чужому человеку – это одно, а тому, кто достаточно долго занимал твои мысли – уже совсем другое. И если я хочу, чтобы Алексей полностью восстановил утраченное здоровье, нужно взять себя в руки и стереть из головы, что когда-то я засыпала с мыслями о нём.

Вопрос с общением мы всё-таки разрешили. Простые ответы, вроде «да» или «нет» можно получить от обычного кивка головы. Главное – правильно задавать вопросы. Но мне хотелось, чтобы и Алексей «говорил». Как выяснилось, не на все вопросы Лёша мог ответить. И мне пришлось написать на листочке «не знаю», чтобы расширить варианты ответов.

Я сменила постельное бельё, загрузив его в стиральную машину, убрала всё лишнее в ванной и на кухне, чтобы Алексей случайно не запнулся, накормила его ужином и налила сладкий чай.

Однако дома меня ждал сюрприз в лице моей мамы.

– Надя, ты где была?

Я совершенно забыла про верхнюю одежду, и позднее появление в таком виде выглядит немного странно, учитывая, что подружек в нашем доме у меня нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– И где Вальтер? Я думала ты с ним «загулялась». – Мама пристально рассматривает мой внешний вид.

– Вальтер у Алексея, – отвечаю на более лёгкий вопрос.

– Вот как? – хмурит брови мама. – А я ему косточек привезла.

– Мам, ну какие косточки?!

– Обыкновенные, говяжьи. Они явно лучше той гадости, которой ты его кормишь.

– Мам, эту, как ты говоришь, «гадость» Вальтер не особо-то и ест.

– Только не говори, что ты уморила собаку голодом! Сама ничего не ешь, и бедному Вальтеру, наверное, досталось.

В этом вся мама. Главное, чтобы все были сыты. Я так подозреваю, что тётя Рита ещё и поэтому забрала её к себе, что мама очень любит готовить, и готовит всегда помногу. Что с тремя сыновьями тёти Риты лишним никогда не будет.

– Нет, мама. Голодом Вальтер не страдал, даже со мной. Я ему кашу варила.

Мама на секунду теряет дар речи.

– Ты.