Родиться заново

Только перед месячными она как раз и будет увеличена.

У меня действительно неприятные ощущения внизу живота. Словно вот-вот начнётся цикл. Я даже на работе испугалась, что так и есть.

– Короче! – Николаева упирает руки в бока. – Я – в аптеку, а ты…

– А я достану бабушкины гадальный карты и сварю кофе, – отвечаю в тон.

– И это говорит человек с медицинским образованием! – В меня летит упрёк. – Вот пока ты не сделаешь тест, я от тебя не отстану. А на картах, так уж и быть, погадаем, кто родится, но потом сверим с результатами УЗИ.

И эта ненормальная действительно начинает напяливать куртку.

– Я взяла ключ. – Доносится из прихожей.

Машу на Юльку рукой. Если ей так хочется – пусть идёт. Переубедить в чём-то Николаеву очень сложно, а отговаривать – бесполезно. Только вот верно говорят, что слово не воробей…

Я подхожу к большому зеркалу и задираю вверх футболку, пристально разглядывая своё отражение. И ничего я не поправилась! Грудь, да, немного увеличена и реагирует на пальпацию. Но и это я могу объяснить.

Спать в одиночестве – настоящая пытка, особенно, если мне снится Лёша. А он снится мне постоянно. Тут немудрено, что грудь стала такой чувствительной. За то время, что мы были вместе, я успела привыкнуть засыпать пусть не в объятиях, но рядом с любимым мужчиной. Чувствуя его дыхание и стук сердца. Я ощущала себя настоящей женщиной, нужной и желанной. А низ живота всегда отзывался приятной заполненностью. Это сейчас и душа, и тело измаялись в одиночестве.

Лёша не забывал про защиту. Если, конечно, не считать ту последнюю сумасшедшую ночь, когда мы оба были словно не в себе.

Но как раз на утро у меня были кровянистые выделения, и я решила, что цикл сбился.

С горечью провожу по совершенно плоскому животу. Может, если бы во мне росла частичка любимого, то было бы не так одиноко? Только что почувствует сам Алексей, узнав об этом? Почему-то ответ на этот вопрос я тоже не хочу знать. Как не хочу ставить его перед таким выбором. Опускаю футболку. Хлопковая ткань неприятно касается груди, и внизу живота всё сжимается в комок, словно каменеет.

Как спазм. Как… Гипертонус.

В ужасе распахиваю глаза, глубоко дышу, ошеломлённая неожиданным открытием, и не сразу понимаю, что в комнате звонит телефон.

– Алло? – принимаю вызов, стараясь прийти в себя.

– Надя, это Серж. У меня пропущенные звонки… Извини. Я был очень занят. Что-то случилось?

– Нет. Всё хорошо. – Облизываю пересохшие губы, совершенно забыв, что звонила ему. – Я хотела…

– Надя, очень плохая связь.