Иллюзия греха

— И как? Продала?

— Конечно.

— Кому, не знаете?

— Как кому? Мне. Мне же и продала. Они до сих пор у меня.

— А если бы этих денег не хватило?"

"— Мы говорили с ней об этом, — кивнул Бышов. — Во-первых, картины, которые я у нее купил, стоили очень дорого. Вы, может быть, думаете, что я, пользуясь старой дружбой, скупил их у Кати по дешевке? Так нет! Я дал за них полную стоимость, вы можете это проверить. Этих денег ей должно было хватить на много лет. А во-вторых, если бы деньги закончились, она внесла бы изменение в завещание, исключила из наследственной массы что-нибудь и снова продала.

— Правильно ли я вас поняла, — подвела итог Настя, — что на момент составления завещания все ценности были осмотрены специалистами, подтвердившими их подлинность?

— Совершенно верно.

— И как давно это случилось?

— Лет пять назад или шесть.

— Иван Елизарович, а Екатерина Бенедиктовна боялась, что ее могут ограбить?

— Вот уж нет, — решительно заявил Бышов. — Ни одной секундочки.

— А почему?

— Характер такой, наверное, — старик улыбнулся впервые за все время, что они разговаривали — Катя вообще ничего никогда не боялась Считала, что от судьбы все равно не уйдешь.

И потом, я уже говорил вам, она не особенно дорожила коллекцией. Умом понимала ее ценность, а душой не чувствовала. Ведь не сама она ее собирала, свой труд и свои деньги в нее не вкладывала. Конечно, дверь у нее стояла бронированная, на это я ее все-таки сподвигнул. А бриллианты свои она и не носила, говорила, что они ей не к лицу.

Теперь по крайней мере становилось понятным, что делать дальше.

Брать завещание Анисковец, вызывать экспертов-искусствоведов и сравнивать ценности, описанные в завещании, с ценностями, имеющимися в квартире. А заодно и повторно устанавливать их подлинность. Потому что вор, если он имел постоянный доступ в квартиру Екатерины Бенедиктовны, мог ухитриться сделать копии некоторых вещей и картин и теперь просто подменить подлинники подделкой. Тогда становится хотя бы понятным, почему Петр Васильевич никаких пропаж не обнаружил.

И первым кандидатом в подозреваемые становился сам коллекционер Бышов. Человек, имеющий постоянный доступ в квартиру и хорошо знающий хранящиеся в ней ценности. Вторым подозреваемым автоматически становился бывший муж Анисковец, который тоже бывал у нее частенько и тоже хорошо знал каждую картину на стенах и каждое ювелирное изделие в шкатулках. Настя чувствовала, что третий, четвертый и даже двадцать пятый подозреваемые уже на подходе.