Иллюзия греха

— По крайней мере похоже на деловой разговор. Хотя насчет бредовых версий я от тебя тоже что-то слышал. И было это, если память мне не изменяет, раз двести за все время нашего знакомства. Так что не старайся меня напугать и тем более удивить. Что там такое?

— По свидетельствам людей, близко знавших Анисковец, она была хранительницей множества сердечных тайн, у нее дома устраивались свидания, участниками которых были известные люди. Беда вся в том, что тайны эти она действительно хранила. Во всяком случае, никто из тех, с кем мне довелось поговорить, не смог назвать ни одного персонажа этих амурных историй.

— Не смог или не захотел назвать? — уточнил Гордеев.

— Не знаю, — призналась Настя. — Но факт тот, что не назвали. И среди этих участников есть человек, который ведет себя более чем странно. У меня есть веские основания полагать, что он как-то причастен к убийству. Но как его найти — ума не приложу.

Она подробно рассказала начальнику о таинственном мужчине с приятным лицом.

— Поэтому действовать нужно поэтапно. Сначала следует по возможности убедиться, что речь идет об одном и том же человеке. А потом постараться его найти. Тут есть два пути, один гарантированно принесет успех, но он совершенно тупой...

— Кто тупой? — не понял Гордеев. — Успех или мужчина с приятным лицом?"

"— Путь тупой. В смысле — примитивный и нетворческий, а главное — требующий отрыва от работы большого числа людей и на неопределенное, но наверняка длительное время. Я имею в виду, что можно устроить засады в доме инвалидов и в больнице и тупо ждать, когда он там появится.

— А второй путь?

— Попытаться найти его через тех людей, которые были Знакомы с Анисковец. Тут есть нюанс, Виктор Алексеевич. С теми, чьи тайны она не хранила, Анисковец и не была особенно откровенна. Трое самых близких ей людей — бывший муж Петр Васильевич Анисковец, друг детства коллекционер Бышов Иван Елизарович и задушевная подруга Марта Генриховна Шульц — услугами гостеприимной квартиры не пользовались.

— Откуда такая уверенность? — вздернул брови Колобок.

— Это не уверенность, — покачала головой Настя. — Это надежда на то, что с точки зрения психологии Анисковец была нормальной женщиной.