Иллюзия греха

Прочитав доказательство теоремы, ты должна удивиться и сказать себе: «Ну правильно, а как же может быть иначе». А до тех пор, пока ты говоришь: «Ладно, я запомню и буду иметь в виду, что это так», у тебя ничего не выйдет. Для этого и написана книга Дюруа, чтобы помочь взглянуть на сложные вещи под другим углом зрения, дать новую логику и облегчить усвоение материала.

В комнате повисла тишина, прерываемая только шелестом переворачиваемых страниц и мягким щелканьем клавиш. Через некоторое время Наташа подняла голову.

— Мирон.

— Да? Что-то непонятно?

— Нет, мне плохо видно, текст очень бледный. Подвинь меня, пожалуйста, к окну поближе.

Мирон с трудом сдержал улыбку. Книга Дюруа, конечно, вещь полезная, но Наташе Терехиной совершенно не нужна, девочка все это давно усвоила, и усвоила блестяще. Но надо делать хорошую мину при плохой игре, раз уж он так старательно вливал в уши Василию байку о необходимости быстро раздобыть книгу. Раздобыли — теперь будь любезен, используй ее на благо общему делу демонстрации необыкновенных способностей девушки.

«Не волнуйся, еще не все потеряно. Надо немного подождать. Может быть, все получилось».

Наташа, казалось, полностью углубилась в книгу.

— Я не поняла, — вдруг сказала она, — сколько итераций нужно проделать?

Мирон заглянул в книгу и пробежал глазами абзац, на который она указала.

«Я думаю, дня три-четыре. За это время мы должны придумать следующий ход, если выяснится, что у нас ничего не вышло. Только не падай духом. Мы выберемся, я тебе обещаю».

А вслух при этом сказал:

— Прочти внимательно предыдущую теорему, там все сказано.

Еще через некоторое время Наташа закрыла тетрадь с переводом.

— Проверь меня, пожалуйста. Мне кажется, я теперь все поняла. Но ты был прав, после этой книги все доказательства выглядят совершенно по-другому.

— Сколько ты прочла?

— Всю первую главу.

Мирон открыл задачник.

— Реши задачи триста шестидесятую и триста семьдесят восьмую.

Он слегка подвинулся, чтобы Наташе удобнее было работать на клавиатуре. Она тренировалась каждую свободную минуту, теперь слова возникали на экране намного быстрее, и в них почти не было ошибок.