Иллюзия греха

— А я люблю, когда ты долго терпишь, — весело сказал он. — Ну что это за интерес, если ты только-только захотела — и все к твоим услугам. Это скучно. Зато когда ты потерпишь, удовольствие совсем другое. Уж не знаю, как для тебя, а для меня — точно. Ты делаешься совершенно особенная. Так что беги домой, поешь и ложись отдыхать, а в семь часов я тебя ЖДУ. Договорились?

Вера была взбалмошной, но покладистой. Она с детства привыкла требовать немедленного удовлетворения всех своих желаний, но при этом легко уступала, если ее просили потерпеть и взамен обещали дать больше, чем она просила, вернее, требовала.

— Договорились, — вздохнула Вера. — Только не опаздывай, у меня же ключей нет. А то буду как дура под дверью торчать.

— Не волнуйся, — ласково улыбнулся он. — Иди домой.

* * *Разгадать секрет знакомства Анисковец с Галиной Терехиной никак не удавалось. У Насти все время было ощущение, что за какую ниточку в этом деле ни потяни — все уходит в песок. Версии лопались одна за другой.

Ценности не были ни украдены, ни заменены подделками. В околоворовских и контрабандных кругах о картинах из коллекции академика Смагорина никто не слышал. К скупщикам ювелирных изделий никто предварительно не обращался. Соседи Анисковец по дому никаких подозрительных личностей возле квартиры убитой не встречали. Времени на все это ушло много, а толку — чуть. Дело с места не сдвигалось. И даже такая, казалось бы, ерунда, как давнишнее знакомство с обыкновенной домохозяйкой, — и та не хотела проясняться.

Но Настя была упряма, а кроме того, привыкла все проверять до конца. Если не получается найти ответ, двигаясь со стороны покойной Екатерины Бенедиктовны, то можно попробовать пойти другим путем, двигаясь со стороны семьи Терехиных. Правда, источников информации не очень много, строго говоря, только одна Ира.

— Спросить, конечно, можно, — сказал Насте Стасов, — но вряд ли это что-нибудь даст. Галина Терехина потеряла память. Две ее дочери были шесть лет назад еще слишком малы, чтобы знать знакомых своей матери, а о младшем мальчике и говорить нечего.

Если только Ирка что-нибудь знает.

— Стасов, я без тебя не справлюсь, — жалобно проныла Настя. — Твоя девочка такая бука, что вряд ли захочет со мной разговаривать. На тебя вся надежда."

"Но Владислав надежд не оправдал. Ира старательно вспоминала, но никакую Екатерину Бенедиктовну Анисковец среди знакомых матери или отца так и не вспомнила.