Иллюзия греха

Я давно за вами наблюдаю, как только вы уборку начали. Сейчас вы все сделали, так что самое время поговорить.

— Мне еще лестницы мыть вон в том доме, — упрямо сказала она, не поднимая глаз.

— Подождут лестницы. Ирина Леонидовна, у нас с вами проблема посерьезнее.

— Ах уже и Ирина Леонидовна! — Ее лицо исказила презрительная гримаска. — А вас как величать прикажете?

— Александр Николаевич. Можно просто Саша.

— А документы у вас есть, Александр Николаевич?

— Обязательно, — улыбнулся тот, но не сделал ни малейшего движения, чтобы достать их и показать Ире.

— Мне их нужно увидеть. Обязательно, — передразнила она. — Иначе никакого разговора не будет.

Он молча протянул ей удостоверение, и Ира старательно, как учил ее Коротков, все прочитала от первой до последней буквы. Ташков Александр Николаевич. Майор. Начальник отделения. Она прочла все еще разочек и вернула документ владельцу.

— Ну, давайте разговаривать, раз вам так приспичило, — милостиво согласилась она. — Только недолго, у меня работы полно.

— Припомните, пожалуйста, Олег говорил вам что-нибудь о том, где он провел день, чем занимался, с кем встречался?

— Он передо мной не отчитывался. — Она решила быть как можно суше и лаконичнее. Этот Ташков пока что не сделал ей ничего плохого, ничем ее не обидел, но он ей уже не нравился. Ира даже не могла бы сказать, почему. Может быть, потому, что жив, а Олег — погиб.

— А о чем вы разговаривали, когда встречались?"

"— Вам какое дело? — вяло огрызнулась она, думая больше о Наташе, чем об Олеге.

Ему все равно уже не поможешь. А вот Натка...

— Ирина Леонидовна, я прошу вас, помогите мне. Олег — мой товарищ, мы с ним вместе работали, и сейчас я делаю все для того, чтобы найти тех, кто его убил. А вы разговариваете со мной так, как будто я ваш личный враг или взял у вас деньги в долг и не отдаю.

Ей стало неловко, но это быстро прошло.

— Ладно, извините, — примирительно сказала Ира.

— Так о чем вы разговаривали?

Действительно, о чем они разговаривали? Ведь не молчали же они в те минуты, пока шли от «Глории» до ее дома.

И если он не поднимался к ней, то еще возле подъезда минут десять стояли. И тоже не молча. А если пытаться вспомнить — так вроде и ни о чем. Или... Как ни странно, но выходило, что разговаривали они в основном о ней, об Ире. О ее сестрах и брате, о ее матери, о ее квартирантах. А больше ни о чем. Она тут же вспомнила наказ Короткова: стараться, чтобы разговор не коснулся Наташи.