Ренессанс

 – Ага, как же. Не позавидую тому, кому он достанется в наставники. Даже сжалюсь и скинусь ему на гроб.

– У-у-у, – протянул Оливер. – Готье и его чёрный юмор.

– Думаешь, всё будет так плохо? – Оливия нервозно поправила выбившуюся прядь волос.

– С Гедеоном по-хорошему не бывает, – вынес я вердикт.

Оливер странно посмотрел на сестру; она плотно сжала губы и, прищурившись, недовольно взглянула на него в ответ.

– Вы чего, ребят? – Леон помахал рукой между ними.

– Ничего, – закончила Оливия и принялась громко собирать свои ручки и карандаши по столу.

Оливер с довольной улыбкой повернулся к Леону и помотал головой:

– Да так. Мы о своём, о наболевшем.

Леон тоже отложил тетрадь в сторону и спросил:

– Тогда кого ты выбрал, если не брата?

– Люмьера Уолдина. Это друг детства Гедеона.

– Отец тебе позволил? – спросила Оливия.

– Да. Я просто поставил его перед фактом.

– А как дела у Скэриэла? – вдруг вспомнил Леон. – Давно его не видел.

Я растерянно молчал, не зная, что сказать.

– Он…

– Вы поссорились? – бестактно предположил Оливер.

– Нет, – торопливо бросил я и тут же осёкся. – Просто он… приболел.

– Но он ведь пойдёт с нами в Академию?

– Оливер, – осадила его сестра.

– Что? Я просто спросил! Мы же написали сопроводительные письма, заполнили заявление на поступление, загрузили на сайт Академии.

– И? – Оливия изогнула бровь.

Оливер встал, опёршись руками о стол, словно защищался в суде перед прокурором.

– Хотелось бы вместе поступить. Я просто беспокоюсь за него!

– Он сейчас в Запретных землях.

– Надеюсь, что с ним всё будет хорошо, – ободряюще промолвил Леон.

Когда мы принялись за латинский язык, раздался тихий стук в дверь.

– Господин Готье, – прозвучал голос Лоры.

– Входи.

Она приоткрыла дверь и смущённо проговорила:

– Вас к телефону.

– На домашний?

– Да.

– Хм… Кто?"

"Мне никогда не звонили на домашний номер, так что я с недоумением уставился на Лору.

– Представились как мистер Батлер.

Услышав это, я разинул рот, но через пару секунд уже выбегал из комнаты.

– Я отвечу в гостиной! – крикнул я Лоре, несясь на всех парах по лестнице.

Взяв трубку, я сразу отошёл к окну, скрываясь за шторой. Я весь дрожал, боялся услышать худшее.

– Джером? – Сбившееся дыхание никак не унималось.

На том конце провода молчали.

– Джером, пожалуйста, ответь. Это ты?

Я услышал шуршание, затем треск, после чего раздалось неловкое:

– Да. Я.