Ренессанс

 – Он подошёл ближе, медленно взял мою ладонь и нежно провёл по холодным пальцам; я же стоял как истукан. Он гладил мои пальцы, грея их в своих руках. – Мы даже спим в одной кровати. Обычные друзья так не делают, Готи. Мы зашли слишком далеко, чтобы ты отрицал это. И мы поцеловались. Я знаю, что тебе это понравилось.

– Не могу, – словно чужим голосом сказал я.

– Не нужно отвечать сейчас. Подумай над этим. – Скэриэл мягко сжал мою ладонь. – Ты замёрз. Тебе нужны перчатки. Идём.

Встречаться со Скэриэлом… Я мог представить его с Оливером, с Леоном, на худой конец с Джеромом.

Мы молча шли и оказались на широкой, заполненной людьми улице. Я увидел тот самый клуб, «Глубокая яма», место, где меня бросил Оскар Вотермил.

– Чем ты занимаешься здесь? – внезапно начал я.

– В смысле?

– Отис сказал, что у тебя грязные деньги.

– Все деньги в Запретных землях – грязные, – усмехнулся он.

– Что ты делал в клубе, когда Оскар меня кинул? – Я перегородил ему дорогу, как совсем недавно он сделал с Отисом.

– А. – Скэриэл увидел «Глубокую яму» за моей спиной и расплывчато проговорил: – Да ничего особенного.

– Наркотики?

– Нет, ты чего? – Он округлил глаза.

– Проституция?

– Я не сутенёр, Готье, – процедил он.

– Но что-то связанное с проституцией?

– Ерунду не неси, – нахмурился он.

Мы замолчали. Скэриэлу явно не нравились мои вопросы.

– Давай закончим здесь на этом, – сердито продолжил он. – Меня напрягает твоё любопытство.

– Чего? – огрызнулся я в ответ. – Я и не собирался.

Он никогда не доходил до того, чтобы запрещать мне что-то в подобном тоне.

– Что-нибудь ещё, папочка? – процедил я сквозь зубы.

– А тебе в бордель захотелось? – съязвил Скэриэл.

– А что? Запрещаешь?

– Сейчас договоришься, и я тебя повезу обратно домой, сдам на руки мистеру Хитклифу и потребую поместить тебя под ещё один домашний арест.

– Я окна закрою, и ты не войдёшь.

– Я через дверь, по старинке, – отбил он.

– Никто тебя не пустит.

– После того как я тебя лично сдам твоему отцу, пустят.