Реки не замерзают

Помнится, замедлил он у свечного ящика, где только что купил с

большую пятирублевую свечу, и растерянно озирался по сторонам, оглядывая

подсвечники пред иконами. Стоящая рядом пожилая женщина легко коснулась его

руки и тихо спросила:

— Что

задумался, мил человек?

— Не знаю, куда

поставить, — признался Петр Варфоломеевич.

— А ты о чем

молиться хочешь? Если о здравии, – старушка кивнула на стоящий в центре храма аналой

с иконой, — туда ставь. А коли за упокой, то надо к кресту."

"Петр

Варфоломеевич проследил за ее указующим перстом и у северной стены храма увидел

большой крест с распятием.

— Да нет, —

замялся Петр Варфоломеевич. – мне другое надо.

— И чего же? Чего

же главнее, чем помолиться о здравии и спасение родных и близких, или о

родителях покойных? – старушка перекрестилась и склонила голову в поклоне.

— Да я понимаю,

— Петр Варфоломеевич тоже торопливо перекрестился, — но чтобы здоровым быть,

нужно хлеб покупать, за квартиру вовремя платить, в общем деньги какие никакие

иметь.

— И что ж,

совсем туго? – участливо склонила голову старушка.

— Совсем, —

закивал Петр Варфоломеевич, — куда уж хуже. И, главное, начальство получает, и

бригадир наш, и кое-кто из моей смены, а мне все задерживают. И пенсию

зажимают.

Старушка на

минуту задумалась, а потом, тронув Петра Варфоломеевича за рукав, сказала:

— Ты вот что,

ты Божией Матери свечку поставь, Она главная наша заступница и молитвенница.

молитву ей прочитай «Милосердия двери отверзи нам…» Знаешь такую молитву?

Петр

Варфоломеевич отрицательно покачал головой.

— Найдешь ее в

начале вечерних молитв. Молитвослов купи и заучи на память. А перед тем, как

пойдешь просить, сорок раз прочитай, Пресвятая Богородица тогда и поможет…

Петр

Варфоломеевич был человеком самостоятельным, с собственным на все мнением, но,

удивительное дело, старушкиному наказу последовал. Ухватился, как утопающий за

соломинку, и прямо-таки загорелся тайной надеждой.

что было, то было, — но исполнил, однако, все в точности и с внутренним

трепетом пошел в заводскую бухгалтерию. И что же? Выдали зарплату. Выдали!

Кому-то опять не хватило, а ему отсчитали все как положено. Вот так! И как не

верить ему после этого в силу молитвы?

Закончив

правило, Петр Варфоломеевич с сожалением взглянул на дрожащий золотистый огонек

и осторожно дунул.