Реки не замерзают

Филиппыч доковылял вместе со всеми до храма,

поцеловал образ Спасителя, стоящий во гробе на груди усопшего, прикоснулся на

мгновение к сосновой плоти домовины, совсем не пугающей своей близостью и

отошел. Он сидел в углу храма на лавке и слушал, как псаломщик Петруня

нарочитым баском выводит стихи девяностого псалма, как тянет потом “Господи,

помилуй” и “Подай, Господи”, как читает, понижая тон до хрипа, Апостол, и как

сам отец Иннокентий поет высоким фальцетом: “Яко да Господь Бог учинит душу

его, идежи праведнии упокояются…” и позвякивает кадилом.

отчего-то подумал вдруг Филиппыч. — Ведь ни в чем не виноватым считал себя

человек, а руки-то в дегте все…” Петруня вслед за батюшкой пропел вечную

память, и в голос зарыдала Агрофена, сестра Ивана Евдокимовича. С покойным

простились и батюшка сказал напутственную проповедь про память смертную, про

путь христианина и про долги его пред Богом, ближним и самим собой, а закончил

словами о грехах человека.

"— Мятеж,

бегство, удаление от Церкви, расточение своих природных сил, жизнь во блуде —

вот путь греха, — говорил батюшка. — Бытует ошибочное мнение, что своими

грехами мы “обижаем Бога”, заставляем Его “гневаться” и “наказывать нас”.

Однако Бог нелицеприятен, Он любит всех людей, наши грехи не изменяют Его

природы. Грехами мы в первую очередь сами себя ввергаем в различные бедствия.

Грех — это уничтожение мира, который вверил нам Господь, грех — это наше

самоуничтожение.

спасаем, мы выплескиваем в него горы зла. Это и зависти, и убийства, и клевета,

и непрощения, это нравственная нечистота. Весь этот мутный поток буквально

разрывает мир на части. Отсюда моры, трусы, потопы, отсюда катастрофы, взрывы.

Не обольщайтесь, все мы причастны к этому. Скорбь и теснота всякой душе

человека, делающего злое * говорит апостол. Скорбь, печаль, горечь

и страдания — это неизбежные спутники греха.

это путь покаяния, только на этом пути возможно уничтожение гибельных

последствий греха. А иначе, иначе будет так, как говорил Спаситель о

погребенных под развалинами Силоамской башни: если не покаетесь, все так

погибнете…

— Кто погиб,

какая башня упала? — зашептал вдруг кто-то прямо в ухо Филиппычу.

Он повернулся и

по чудовищному духу перегара узнал Колю Маленького.