Ренегат

Но что-то там пошло не по плану, и вместо зуботычин выезд закончился разудалой бойней. По слухам, Звягинцев приказал расстрелять десять деревенских, а потом застрелил своего помощника, когда тот начал возмущаться его методами. Все это действо театральное происходило на главной площади при полном стечении народа. Началась паника, бузотеры колхозные бросились врассыпную. Звягинцев приказал шмалять по бегущим на поражение. Из деревенских кто-то начал отстреливаться, убили одного собровца, и тут началось. Ковровские просто озверели.

– В чем?

– В амплуа, – повторил Коллекционер. – В роли то бишь, серость неграмотная. – Он поглядел на Стаса и усмехнулся. – Поражаюсь, бля. Как тебе так ловко удается врагов заводить? Твоя голова просто нарасхват. В Арзамасе за нее платят, в Муроме платят, так еще и рейдеры с бывшим собровцем во главе мечтают тебя за кишки повесить. Звягинцев ведь догадывается, кто его базу слил?

– Не догадывается. Он это точно знает.

– Молодец.

– А что, и в Муроме уже награду объявили?

– О да-а-а, – многозначительно протянул охотник.

– Сколько? – Стас посмотрел на ухмыляющуюся физиономию под капюшоном, не без интереса дожидаясь оглашения суммы.

Но Коллекционер с ответом не спешил. Он продолжал ухмыляться, изучающее разглядывая попутчика, и тянул время.

– Ну давай уже, колись. Сколько? – повторил Стас, не выдержав.

– А-а-а, – охотник цокнул языком и поднял указательный палец, тыча им в небо, – чуешь? Вот оно. Прекрасное новое ощущение собственной ценности.

– И?

– Десять золотых, – озвучил наконец Коллекционер размер денежного эквивалента принадлежащей Стасу головы. – Ну как? Самооценка выросла?

– Признаться, да, – кивнул тот, поджав нижнюю губу.

– Это за мертвого.