Ренегат

 – У меня нет ни малейшего желания носиться по округе с вашими весточками. – Толпа разочарованно вздохнула. – Да и кто сюда попрется вас, людоедов, выкупать? Думаете, в Первомайске или в Тенгушево об этом не знают ничего? Так что сидите уж, жрите свой бульон да помалкивайте.

Услышав это, народ совсем приуныл. То тут, то там зазвучали всхлипы, переходящие в плач.

Парламентер, утирая сопли, раздосадованно покачал головой и одарил Стаса недобрым взглядом.

– Ну и сука же ты, – произнес он пустым, лишенным эмоций голосом.

"Стас не нашел, что ответить на эту инсинуацию, и, решив закончить бесперспективное общение, удалился обратно в угол. Но спать уже расхотелось. Все мысли были заняты нежданным визитом Коллекционера. «Скользкая тварь. Как он ухитрился из застенков муромских выбраться? Как меня разыскал? И самое интересное – что у этого гада на уме? Зачем ему меня отсюда вынимать? Грохнуть и перед заказчиком отчитаться? Сложновато будет. Это ты, паскуда, раньше из засады шмалял, а сейчас-то хер.

За разработкой будущей стратегии время пролетело незаметно, и только скрип дверных петель вырвал Стаса из хитросплетения мыслей.

Брат Николай в сопровождении еще одного «блюстителя веры» подошел к клетке и звякнул ключом о прутья.

– Вставай, – обратился он к Стасу тоном чуть менее презрительным, нежели ранее.

Стас послушно выполнил приказ.

Ключ в замке повернулся, и дверь камеры открылась.

– Выходи.

Столь ранняя побудка, еще до выгона рабов на трудовые подвиги, Стаса немного обеспокоила, хотя он и сомневался, что неугодных здесь принято на заре расстреливать. «Нет, вряд ли. Захотят пришить, пришьют без затей, прямо в клетке, а может, забьют до смерти, чтоб патроны не тратить, или мачете свои в ход пустят. Ну вот, двор прошли – уже хорошо.