Ренегат

– Вас тут двое всего? – решил Стас перевести разговор в новое русло.

– С утра и до вечера двое, – ответил Захар, – а к ночи ближе остальных пригонят.

– На работах все, – подключилась Маша.

– Что за работы?

– Обычные, – вздохнула она. – Кто на фермах, кто в кожевенном. На фермах лучше. За коровами смотреть, за свиньями. Коровы хорошие. Я когда работала, даже имена им давала. Там одна рыжая была – Нюрка, умная-умная. Ей сена в кормушку подкладываешь, а она тебе руки лижет. Добрая была. Свиньи не такие. Только и жрут постоянно.

«Удивила, етить твою, – подумал Стас.

– Хворают много, – продолжила Маша совсем упавшим голосом, – кровью кашляют. Вот и деда Захар приболел, – словно в подтверждение ее слов, старик опять зашелся надрывным кашлем. – Совсем худо ему, уже и работать не может.

– А ты почему не работаешь? Сиделкой приставили?

Кашель Захара участился и перешел в некое подобие каркающего смеха, завершившегося смачным отхаркиванием.

– Сиделкой? – спросил он, продышавшись.

Стас присмотрелся и только сейчас разглядел под тряпками в районе Машиного живота большую округлость.

– Понятно, – заключил он после долгой молчаливой паузы. – И как же ты здесь с ребенком?

Маша, услышав вопрос, вздрогнула и отвернулась.

– Не донимай ее с этим, – попросил Захар, – без того девке не сладко.

– Ладно, не буду.

– Расскажи лучше, что там, на воле, делается. Как Муром живет? До нас новости-то, сам понимаешь, редко доходят.

– Да нет особых новостей, – пожал Стас плечами. – Муром цел, торгует, стену строит, за бандами охотится."

"– Стену, говоришь? – удивился Захар. – Вторую, что ли? Первую-то они уж почитай как… и не помню сколько лет назад закончили.

– Почему вторую? Первую укрепляют и надстраивают. Давно уже. А вы сами-то здесь сколько?

– Четырнадцать лет.