Рейнджер

Алые на других стенах и шишка внизу стоят и не двигаются. Оно и понятно. Наведенные арбалеты и сталь у горла быстро проясняют ситуацию.

– Внутри больше никого нет, – вышедший на стену Изар тряхнул молчаливым телом предателя.

– Совсем никого? – удивился я, рассматривая тушку.

– Кроме элементаля огня, которого я оставил на хозяйстве, никого, – улыбнулся маг.

Понятно. Никто не сможет никуда перенестись, пока Изар не даст отбой. В крайнем случае дух огня уничтожит амулет управления порталом и все, до чего сможет дотянуться.

– Кстати, – улыбнулся Изар, – а как ты справился?

– Я? – Я сильно удивился. – Это у Алых была бракованная защита.

Усмешка Изара. Мы с тобой одной крови, а маг, если он хочет жить долго, не раскрывает своих секретов.

– Не надо крайностей, – крикнула со двора шишка Алых, которая услышала про духа огня и несколько секунд переваривала такую сногсшибательную информацию. – Я приказал никому не сопротивляться.

Теперь понятно, почему все орденцы живы. Озорник был один. Остальные выполнили приказ своего командира.

Те, которые сейчас обнимаются на стене, просто не успели убраться с моего пути. Ну, не надо так сердито на меня смотреть. Сейчас я вас освобожу.

– Теперь начнем разговор снова? – спросил я у командира местной ячейки ордена Алых.

– Конечно, – ответил он.

– Сейчас мы спустимся, – обрадовал я его.

Кстати, орлы, вас никто не заметил?

– Нет.

Ог, а твой родич тебя не почувствовал?

– Он слишком юн и туп. Привык купаться в огне матери и очень редко отвечает на призыв.

Храшш масери ек.

Он еще и материться умеет!

Вранк сосредоточенно пинал тело шалуна. Что-то он долго не может успокоиться. Хотя я его понимаю. Столетиями нарабатывать репутацию. Веками создавать себе имидж, который стоит очень дорого, а тут такой казус. Хотели послать клиентов не совсем туда, куда им было нужно. А если бы Вранк еще и знал, кого он хотел отправить на гибель, что бы он тогда делал? Не факт, что такого не было раньше. Не думаю, что случай с туристами первый. Дело в другом.

Есть свидетели, много свидетелей. Изар распотрошил шалуна в темпе, а Алые находились не в том положении, чтобы качать права. История морального падения шалуна стала известна слишком многим. Она стала известна рейнджерам, а на их роток очень трудно накинуть платок. Запыхаешься и кровью умоешься. Может, я не прав. Может, такое случилось впервые. Если честно, то мне на это плевать. Пусть болит голова у генерала ордена Алых. Это его дело.

– Уверен?

Абсолютно.