Рейнджер

 – Только есть одна проблема: я не люблю тебя. Есть и вторая проблема. Я ненавижу тебя.

Я пощечиной сбил суку на пол.

– У тебя есть минута, – сказал я. – Потом я буду ломать твои кости.

Холод. Холод во мне и вокруг меня. Давно я не испытывал подобных ощущений.

– Ты еще здесь? – поинтересовался я.

Взвизгнув, сука вытащила из-под диванной подушки свое платье и выбежала в коридор. Через десять секунд приглушенных ругательств и шороха одежды хлопнула входная дверь. Я улыбнулся.

Остался один вопрос. А что я буду делать сегодня вечером? Мой взгляд все чаще стал останавливаться на дверце бара. Я подошел к нему и потянул ручку на себя. Прелестная картина. Литров сто элитного алкоголя – от шампанского до вискаря. Хотя последний продукт мне не очень нравится. Начну с коньяка.

Холод. Холод во мне и вокруг меня. Я не умею прощать, я не знаю, что это такое. Но я справедлив. Если я смогу понять, почему Алиана так со мной поступила, я забуду ее.

Если нет, то… Рано или поздно умирают все. Кто-то умирает раньше, чем ему отмерено Творцом.

– Он пошевелился! Позовите Тихого!

А кто это так кричит? Я открыл глаза. Картина маслом. Несколько рейнджеров, мастеров внутреннего круга, окружили меня. Другие братья кучкуются за их спинами.

– И что здесь происходит? – осведомился я.

– Мы сами хотим это понять, – сказал Гил.

– И поэтому вы готовы атаковать меня? – усмехнулся я.

– Вопрос один, – начал Никс Старый, – а кого мы готовы убить?

– То, что этот недомерок меня не узнал, это понятно, – сказал я.

 – Гил, а какого хрена ты направил на меня арбалет?

– Далв! – заорал Гил.

Арбалет выпал из его рук, и этот медведь в который раз попытался сломать мне ребра. Сумасшедший дом – вот правильное название резиденции гильдии рейнджеров. Столько буйных, и все на свободе. Дела.

– Далв, – начал Гил, когда вихрь ударов по моим ребрам, спине, плечам – нужное подчеркнуть – стих и все немного успокоились, – а что у тебя с глазами?

– А что с ними? – поинтересовался я.

– Сам посмотри, – уклонился от ответа Добряк.

Интересно. Я подошел к большому зеркалу – мангуст жирует – и посмотрел на себя. М-да. А где мои карие глаза? Те, что я вижу сейчас, видятся двумя замерзшими горными озерами, поверхность которых слегка припорошена снегом.

– Бывает, Гил, – улыбнулся я."