Рейд ценою в жизнь

А вы, семеро, за мной!

– Товарищ лейтенант, меня возьмите, – тихо попросил Бурмин, парень повернул голову, в глазах показалось мольба. – Пожалуйста, возьмите… – голос задрожал. – Не пожалеете, товарищ лейтенант. Я этих фрицев голыми руками душить буду.

– Уверен, что пожалею… Бурмин, извини, не возьму. В следующий раз пойдёшь, а сегодня остаёшься.

– Товарищ лейтенант…

– Я сказал – останешься! Это приказ! – Глеб повысил голос. – Прости, Бурмин. Пойми, нам холодные головы нужны, а у тебя сегодня голова такая, что и нас погубишь и сам сгинешь .

Глава шестая

– Товарищ лейтенант, вы нам точно все сказали? – прошептал Друбич, сползя на дно канавы. – Про склад у деревни Баталова, замаскированный под овощехранилище.

– Да, Друбич. Как цыганка, всю правду тебе сказал, ничего не утаил, – Глеб выплюнул травинку. – Тебя что смущает?

– Странно это, товарищ лейтенант. Ну забыли про склад, да и шут с ним. Немцы, надо будет – сами взорвут, у них этих боеприпасов до чёртовой мамы. Что им какой-то склад?

Шубин отделался молчанием, затянул потуже ремень на поясе комбинезона:"

"– Умные все пошли… Значит существует страшная тайна, знать которую нам не положено, – глубокомысленно заключил Герасимов.

– Так, разговорчики!.. – нахмурился Глеб.

– Виноват, товарищ лейтенант!

Временами казалось, что он распустил свое воинство, но лейтенант продолжал придерживаться выбранной тактики в отношении подчинённых – не стоит держать их на длинной дистанции, они такие же люди, да и ты не полковник, больше шансов, что в опасной ситуации прикроют тебе спину.

С обратной стороны к откосу привалился Глинский, всем своим видом проявляя безразличие, он в три затяжки высосал папиросу, зачем-то закопал окурок в землю, стал отцеплять от пояса фляжку.

– Володька, а ты что скажешь? – поинтересовался обустроившийся за ним Мостовой.

Глинский пожал плечами:

– Ничего…

– И правильно! – засмеялся Герасимов.

Зашевелился Шлыков, вытянул ногу, почесал колено, он усердно боролся со сном, глаза слипались.

Небо из тёмно-синего становилось бледно-фиолетовым, ещё минут пятнадцать и оно обретёт розоватую серость, а там и утро, новый день, насыщенный непредсказуемыми событиями.

Группа покинула расположение час назад, застряла на минном поле, а всё остальное время одолевала буераки нейтральной полосы, растянувшиеся на два километра.