Рейд ценою в жизнь

Сельчанин от страха присел, потерял равновесие и плюхнулся на пятую точку. Шубин схватил его за рукав, помог подняться. Мужик моргал, тряслось лицо, покрытое болячками.

– Все в порядке, товарищ, мы свои. Вы чьих будете, любезный?

– Так это… тутошние мы… – выдавил мужик, – в Рябиновке проживаю, со старухой… Макар Ефимов меня кличут…

– Ладно, обойдемся без утомительных биографий. Что делаешь в этих краях, Макар Ефимов?

– Так это… на карьер хожу… Там все заброшено… Иногда ковыряюсь, что-нибудь полезное для хозяйства вытаскиваю…

– Немцы есть в деревне?

– Ага, стоят, супостаты, всю провизию отобрали, курам головы отрубают и нас готовить заставляют… А вы, граждане… товарищи…

– Это не важно.

– Так это… – Крестьянин озадачился, голова от страха работала с перебоями. – Нет там вроде ничего особенного…

– Но нам туда надо, понимаешь, дед? Говори, что там есть неособенного?

– Озеро там Щучье… Но так себе озеро, в нем давно нет рыбы, и берега обвалились, опасно ходить… За озером леспромхоз работал, но сейчас в нем шаром покати…

– Вот туда-то нам и надо, спасибо.

Не было никакого доверия этому местному товарищу – перенапрягся от страха, глаза бегали. Но может, оно и к лучшему. Немцы скоро будут здесь, столкнутся с гражданином Макаром. Откуда такая уверенность, что старик выдаст их с головой? Глеб это чувствовал, насквозь видел старика.

Шубин обогнал подчиненных. Люди устали. Пленный пришел в себя, стонал. Голова болталась, как у тряпочной куклы.

– Идете на опережение, товарищ лейтенант? – оскалился Герасимов. – Финишная прямая не за горами?

– Тащите, ребята, тащите, Родина про вас обязательно вспомнит… – Он прыжками обогнал группу, стал махать руками.

Вокруг простиралось море иссохшей красноватой глины. Справа громоздились камни, по ним вполне можно было подняться. За обрывом стеной стоял бурьян.

Дозорные поняли, побежали обратно. Подтянулись основные силы. Нетерпение подгоняло, счет шел на минуты. Погоня пока не появилась.