Японская война 1904. Книга четвертая

Придется, конечно, потратиться на металл, порох, но безопасный порт того точно стоил. Главное, чтобы мы еще смогли вытащить пушки для береговых батарей, под которые я уже заказал несколько эшелонов известняка из Китая. Будем лить бетон, закопаем наши стволы так, что эти укрепления даже броненосцам с их 12 дюймами придется не меньше часа выковыривать…

И тогда, если сюда и придут новые корабли, мы им будем даже рады.

* * *Совещание закончилось за полночь, и я уже думал сразу идти спать, когда меня неожиданно перехватил Огинский.

— Вячеслав Григорьевич, — он хитро улыбнулся, — мы тут почти шпиона поймали.

— Почти? — удивился я и против воли широко зевнул.

— Там не срочно, можно и завтра обсудить, — тут же среагировал Огинский.

— Ну, вы хотя бы в двух словах расскажите, а там решим.

— Совсем в двух словах не получится, но если коротко, то на том поезде, на котором вы отправили князя Юсупова обратно, приехал еще один человек. Он сначала под вагоном подслушал ваш разговор, а потом спрятался под перрон, чтобы его тоже не завернули.

— И это вы называете почти шпион? Почти? — я даже спать расхотел от такой истории. — Если бы кто из людей Глеба Михайловича показал подобные успехи, сразу бы получил повышение. Кстати, и откуда все эти подробности о его перемещениях?

— А мы его сразу заметили! Помните, вы разрешили приставить к вам пару человек, как раз на такой случай? Кто-то следит за вами, а мы за ними.

— Писатель?

— Журналист, американец, зовут Джулиан Готорн, работает на самого Хёрста.

"Картина сразу стала понятнее. Хёрст в начале 20 века — это наравне с Пулитцером один из двух главнейших медиамагнатов Америки. Причем именно с этим человеком у нас дела не сложились. Именно его «Нью-Йорк Мэгэзин» печатал детали о якобы учиненной нами резне в И-Чжоу и про бесчеловечные опыты над японцами, из-за чего у нас такие проблемы с продвижением новых направлений в медицине. Причем Хёрст работал сразу по нескольким фронтам.