Ребенок от лучшего друга

– Ты готова вот так просто прекратить наше общение?

Набираю в грудь побольше воздуха и шумно выдыхаю.

– Наверное, нет, – сдаюсь и признаюсь в очевидном.

Не готова я терять его! Не готова просто так взять и вычеркнуть нашу дружбу из жизни. Он слишком многое для меня значит, и с каждой встречей я все больше в этом убеждаюсь. Хотя, казалось бы, больше чем за десять лет я должна бы привыкнуть к нему.

– Я так и знал, – Макс начинает довольно скалиться и стискивает меня в объятиях.

От него приятно пахнет парфюмом, который когда-то я ему дарила.

На глаза почему-то наворачиваются слезы. Приходится зажмуриться.

– Эй, малявка, – Макс отрывает меня от своей шеи и заглядывает в глаза, – между нами точно все в норме?

Киваю и пытаюсь улыбнуться. Синие глаза сканируют меня, и через минуту Макс расслабленно выдыхает.

– Круто, тогда, может, по бургеру?

– За твой счет, – тыкаю в широкую грудь ногтем.

Макс перехватывает руку и быстро ее целует.

– Само собой.

И вот вроде он ничего такого не делает, но сердце все равно ускоряется.

– Я же взрослый самодостаточный дядя, который в состоянии угостить даму бургером за несколько сотен рублей.

– Ой, Орлов, самодостаточным ты стал благодаря дяде Роме, – фыркаю я.

Макс надувает губы и заводит машину. Осторожно выруливает с места стоянки и направляется в сторону города.

– Между прочим, я, как и все, проходил сумасшедший конкурс, – и в его голосе столько обиды, что меня на секунду пронзает укол вины.

Ну совсем ненадолго, потому что я не впервые так над ним подшучиваю, и он не впервые так вот надувается как воздушный шар.

– Да ладно тебе, – кидаюсь на шею Макса и начинаю его тискать.

Макс ржет, но не сводит глаз с дороги.

– Лель, ты с ума сошла? Мы так-то на дороге, – но тем не менее его рука обвивается вокруг моей талии, и он притягивает меня к себе.

– Так и что там с практикой? – впиваюсь зубами в сочный бургер из лучшего в городе фаст-фуда и стону от того, как внутри взрывается вкус мяса на гриле.

Кажется, или взгляд Макса слегка темнеет? Но списываю это на сгущающиеся сумерки.

Щеки слегка розовеют, и такая реакция вызывает у меня ступор. Я даже замираю с едой в руках. Кошусь на ничего не подозревающего друга, который уже доедает свою булку.

– А что насчет практики? Поговорил с отцом, он только рад заполучить в свои ряды такого смышленого аналитика.

Закатываю глаза. Вот что за шут? Все бы ему пошутить и приколоться надо мной.