Ребенок от босса-негодяя

Поправляю длинные волосы, которые отрастил за два года пребывания в Венгрии и спешу за парнем. Хотя его уже так не назовёшь. Он стал мужчиной, готовым бороться за себя и свою жизнь.

Приятно видеть такие изменения в прежнем юнце, который не мог понять, что влюблён в свою сводную сестру, и её ребёнок – это его.

– А теперь говори, – требует Рустам, когда мы садимся в машину. – Какого чёрта?! Ты хоть знаешь, что с нами всеми было, когда мы получили известие о том, что ты, гад такой, сдох! Ты хоть представляешь, что было с Настей?!

– Знаю, – вздыхаю, опустив взгляд.

– Нет, млять! Я тебя к Насте теперь даже не подпущу! Ты, блин, ей всю жизнь искалечил, скотина! Она эти два года не живёт, а существует ради дочери!

– Она сильная, и я был уверен, что справится, – сжимаю губы. – В любом случае, не лезь. Как извиняться и прощение её вымаливать я сам разберусь.

– Карим знает?

– Никто не знает. Ты первый из моего прежнего окружения, кто узнал правду.

К слову, узнать меня можно, но довольно проблематично. Я отрастил волосы. Ношу цветные линзы. Пустил по лицу лёгкую бородку и с помощью косметологии сделал контуры своего лица жёстче и массивнее. К тому же я поменял стиль одежды.

Мало, но из таких мелочей сложился общий портрет иного человека – Давида Есенского.

– И почему я?

– С Каримом бы обычным ударом в челюсть не обошлось, – хмыкаю, коротко хохотнув. – Алиса бы меня придушила, и плевать бы ей было на срок за убийство. Ты – меньшее из зол.

– Так позвал бы Настю, – предлагает, явно издеваясь. – Она бы тебя с распростёртыми объятиями и калачом встретила.

Закатываю глаза, но его провокации пускаю мимо ушей.

– С ней я встречусь в клубе. Оттуда она не сможет сбежать, как из аэропорта, как только увидела бы.

– А ты уверен, что попадёшь сегодня в клуб? Думаешь, я отвезу тебя, чтобы поиздеваться над Настей? Легче тебя в подвал и бить, пока жалко не станет. Карима и Алису позвать. Дай бог живым выползешь.

– Уверен! Это же частично и мой клуб, – напоминаю ему, чувствуя, как он начинает злиться. – А если не пустишь, то мне придётся вызвать ментов. Ты похитишь гражданина Венгрии. За это статья есть.

– Я им скажу, что ты Назар Рахманов и тебя посадят, – гадёныш думает, что обыгрывает меня, но нет.

– Вся биометрия подтвердит то, что я Давил Есенский. Уважаемый в Европе человек.

– Всё продумал? – спрашивает с кривым подобием улыбки, больше похожей на кривляние.