Ребенок от босса-негодяя

Мне так его папа Давид сказал называть и никогда не называть его Назаром, потому что нельзя… Иначе и мне и папе Назару будет плохо. Его заберут от меня, и я навсегда останусь один!

– Ч…чего?

– Я сын папы Назара, но не родной, – понимает, продолжив. – Папа хотел сам тебе об этом рассказать, но я не могу молчать! Вы взрослые так долго всё это делаете. А у меня уже нет сил ждать, пока ты и Роза станете с нами жить. Мне так плохо здесь одному. У меня даже друзей нет, а ты и твоя дочь станете мне самыми лучшими друзьями, как и папа.

Он мне обещал! Говорил, что вы хорошие и добрые, как моя мама!

– Я… Я совсем тебя не понимаю!"

"– Прости, – вздыхает и опускается на скамью рядом со мной. – Я послушный сын и всегда делаю то, что мне говорят старшие. Мой отец сказал, что я буду жить с другим мужчиной и называть его папой, и я так и делаю. Но я, наверное, плохо объясняю, поэтому ты и не поняла меня. Прости!

– Виктор, – беру руку мальчика в свои. – Не ты плохо объясняешь, а то, что ты говоришь… дико!

– Наверное, – расстроенно пожимает плечами.

 – Я думал, что когда ты всё узнаешь, то простишь папу за всё, и вы будете вместе. Он очень много мне рассказывал о тебе. И я полюбил тебя, – говорит голосом, от которого моё материнское сердце сжимается от боли. – А всё вышло не так, как я планировал. Стоило послушать папу и позволить ему самому тебе всё рассказать.

– Не переживай! Всё хорошо!

– Правда? – широко распахивает глаза, сверкнув детской невинностью. – Ты теперь его простишь? Он просто из-за меня приехать не мог к тебе и вашей дочери.

Из-за меня ему пришлось остаться в Венгрии дольше, чем он сам хотел. Он так скучал по вам! Но дал обещание моему настоящему отцу, поэтому не приезжал!

– Я на него не из-за этого обижаюсь.

– А из-за чего? Просто так? – спрашивает, всё так же наивно и по-детски веря в сказку. – Дядя Карим говорит, что вы, женщины, так можете. Просто взять и обидеться и даже сами не знать, на что.

– У меня есть причина, – отвечаю, улыбнувшись от его слов. – А где твоя мама?

– Мама умерла четыре года назад.

Её убили пьяные люди, – вмиг с него пропадает детское милое личико, и вместо него появляется лицо взрослого человека. Полные боли, страха и горя. – А папы не стало два года назад. Болезнь его забрала у меня. Но у меня появился другой родной человек, поэтому мне больно и я не плачу. Бог так захотел!

– Виктор, мне так жаль! – произношу хриплым голосом, чувствуя его горе и боль, которую он якобы не чувствует.

– Мне тоже, – вздыхает.