Развод. За полчаса до весны

Не отблагодарить родственницу Тани хотя бы завтраком будет свинством. Овсяная каша на троих, омлет и тосты приготовлены за пятнадцать минут. В холодильнике много продуктов. Родственники бабули жили в Германии явно не бедно.

Она заглянула в спальню хозяйки.

– Завтрак готов.

В ответ полная тишина. Будить не стала.

Лина наскоро искупалась под душем, в любой момент ожидая пробуждения сына. Синяки на руках стали желтеть, боль прошла. Она осторожно обтиралась полотенцем. Неужели не настанет для неё время коротких рукавов?

Лина легла рядом с Тёмиком.

"Она начала потихоньку целовать шелковистые щёчки, чтоб разбудить. Нужно быть готовым, если квартиру станут брать штурмом.

Очередной раз стыдится, что приносит всем неудобства. Вся жизнь после замужества сплошной стыд и обман.

Таня не отвечала. Лина искупала и накормила Тёмку, каждую минуту ожидая стук в дверь.

Она не брала вызов от Славы и не открывала его эсэмэс, с волнением ожидая их от другого мужчины.

– Ты где?– крик старушки ударил по ушам. Лина бросилась в комнату. Выцветшие голубые глаза смотрели в душу.

– Бежишь?

Лина заплакала, присев на табурет рядом с кроватью.

– Простите меня, иначе никак.

Скрюченные пальцы коснулись мягких волос.

– Не реви, девонька, и не винись. Не от хорошей жизни согласилась ты убирать дерьмо за старухой. Всё понимаю. За меня не переживай.

Лина, оглядываясь, шла по тротуару. Большая сумка на плече, на втором маленькая с деньгами и документами. Чемодан в одной руке, Тёма в другой. Нагруженная словно верблюд она торопилась к магазину за торцом дома. Через десять минут туда подъедет Егор.

Она переходила дорогу, опустив глаза на сына.

– Осторожно малыш, не наступи в лужу.

Визг тормозов. Лина вскинула голову. Джип мужа остановился, перекрывая проезжую часть.

– Нет!– Она кинула чемодан с сумкой, подхватила Тёму на руки и бросилась вперёд.

Пугаться нет времени.

– Стой, сука!– несся вслед гневный окрик.– Садись в машину. Хуже будет!

– Папа!– Тёма тянул руки к машине.

Лина бежала, не оглядываясь. Хуже, чем есть, не будет. Сердце стучало, норовя вырваться из груди.