Развод. Украденная семья (СИ)

На губах снова появилась нервная улыбка, и я всё же пошатнулась от слабости, с трудом устояв на ногах.

Сильной, я должна быть сильной. Если не ради себя, то хотя бы ради Димы.

Спустившись по ступенькам, я медленно направилась к своей машине, наплевав на холодный дождь, который впервые так приятно остужал разгорячённую кожу, словно смывая с меня отвратительное послевкусие последнего часа."

"— О-о-о, ну надо же, кто соизволил вернуться домой! Что, вспомнила о сыне? Я уже думала идти тебя искать! — накинулась на меня с порога свекровь, будто намеренно карауля у двери.

Укачивая на руках Диму, Мария Витальевна сверлила меня злым взглядом, даже не скрывая своей неприязни.

Теперь мне и не вериться, что когда-то мы с ней неплохо ладили. Более того, я рассказывала своим подругам, как мне повезло с будущей свекровью.

Ну а потом из доброй и улыбчивой женщины мать Игоря превратилась в ворчливую, вечно недовольную мегеру, которой больше было не надо притворяться хорошей.

И я примерно понимаю, что за всем этим стоит.

Изначально Мария Витальевна, как позднее оказалось, ошибалась насчёт моего состояния, думая, что я живу в собственной квартире и у меня обеспеченные родители.

Скорее всего, это Игорь пустил ей пыль в глаза, зная, что в противном случае она не обрадуется бесприданной невестке. Ну а после свадьбы Мария Витальевна, почему-то верившая в эту ложь, никак не подтверждённую, узнала всю правду обо мне и возненавидела, считая недостойной своего сына.

В открытую она мне всё это не говорит, прикрываясь «ты всё делаешь не так», «я думала, ты другая, а ты ленивая, вон, даже родить не можешь», «ты меня разочаровала», морально убивая.

И если поначалу Игорь вступался за меня, и было такое, что он почти год не разговаривал со своей матерью, то со временем, видно, когда его чувства ко мне стали гаснуть, он особо не реагировал на её выпады, снова дав ей дубликат ключей от дома, якобы чтобы она могла приехать и помочь мне.

— Спасибо, что посидели с Димой, можете идти.

Свекровь недовольно прищурилась, а вслед за этим гадко улыбнулась.

Мария Витальевна была из тех людей, которые прекрасно видят, когда человеку плохо и ему надо побыть одному, и пытаются окончательно его добить.

— Не надо разговаривать со мной как со своей личной служанкой, Таня.