Развод. Точка. Нет

— И не только звонила, называя тебя любимым, она была у нас дома совсем не по служебным делам. — Кир с удивлением взглянул на меня. — Да-да, не удивляйся, это факт, который я обнаружила, просматривая видеофайлы с видеокамеры. Так что, отпираться не имеет смысла.

Муж некоторое время молчал, а потом неуверенно промямлил:

— Надеюсь, ты не станешь сообщать об этом всему белому свету. Дело в том, что наше с Леной начальство совсем не одобряет служебных романов.

— Не стану, если ты не станешь возражать против бракоразводного процесса и передаче своей доли от квартиры мне.

— Знаешь что?

— Что?

— Ты в конец обнаглела. Против развода не возражаю, но мне-то где жить? Об этом подумала?"

"— Вот о тебе я совсем не думаю. Для этого есть Огурцова. К ней поезжай, а нам с детьми надо где-то жить, лучше в этой квартире. Да и Стёпа, похоже — твой родственник.

В это время у Кира затрещал телефон. Звонила Алиска, которая, немного поговорив с Краснокутским, попросила включить громкую связь.

— Лерка, до тебя не дозвониться что-то. Как у вас дела? Тётушка сказала, что у нас появился новый родственник?

— Не знаю ещё, нужно проверить кое-какие факты, — за нас обоих ответил муж.

— Очень хочу с ним познакомиться!

— Так давай завтра съездим в приют? — предложила я. — У меня есть пара выходных.

— А у меня они будут только через два дня.

— Ты же вроде бы в отпуске. Или есть какие-то дела с шефом? — усмехнулась я, намекая на близкие отношения подруги с её начальником валютного отдела банка. Сергея Николаевича она называет нежно — мой босс.

— В отпуске, верно, но два дня придётся поработать у Краснокутской Светланы Геннадьевны — отцовской сестры — в микрокредитной компании недалеко от вашего дома. Хотела отказаться, но нельзя — близкая родственница всё-таки.

— Это же не какой-то крупный банк, видимо, по штату не положено. Хорошо, съездим к Стёпе в другой раз, — проговорила я, и Кир нажал на телефоне отбой.

— Так что мы решим по нашему вопросу? — с тоской протянула, обращаясь к мужу, ибо за эти дни чувствовала себя разорванной в клочья калошей.